Открывашка и пробой

 — Но закон нарушила — оборотням перед обычными людьми трансформироваться нельзя, приравнивается к угрозе жизни.

— А почему не в тюрьме тогда? — спросил я.

— Свидетелей не было, а мужики, когда узнали, ночью следы замели, — ответил он. — Когда следователи из города приехали, остались только слова пенсионерки и Валины слезы — мы ее научили, что говорить надо. Пенсионерка та — известная всему району скандалистка и кляузница, веры ей у следствия нет совсем — даже оборотню верят больше, у нас в Липках-то шестой год ни одного правонарушения.

Но у Валентины теперь испытательный срок. А в прошлый понедельник закон приняли, по которому оборотни не пять лет в армии служат, а все пятнадцать. А это, Андрей, почти верная смерть — нас в самые горячие места отправляют, время для подхода основных сил выигрывать. Валька-то храбрая, не боится, но все равно девке обидно — всю молодость с жуками воевать будет, демобилизуется «старой девой», а оборотням и так семью строить непросто. Все это, само собой, не дает ей право на тебе отыгрываться, — строго добавил он.

— Она и не отыгрывается, — снова соврал я.

То же мне благодетель — сейчас на волчицу наорет и уйдет, а я-то с ней останусь.

— Хорошо, что не отыгрывается, — смирился он и открыл чемодан, вынув оттуда привычного вида тонкую тетрадку с зеленой бумажной обложкой. — Помоется — передай, чтобы больше не забывала. Хорошо, что мне по пути, так бы пришлось ей завтра двойку ставить.

Приняв тетрадку с аккуратно выведенным «для домашних работ по русскому языку», увидел «нашу» фамилию — Штырковы.

Запомним.

— А у вас отдельная школа получается? — спросил я.

— Отдельная, — указал он направо по улице. — Пятеро учеников и двое преподавателей — Вадим Андреевич точные науки преподает, я — естественно-научные и гуманитарные, — немного подумав, он спросил. — А ты школу-то успел закончить?

— Наверное да, — кивнул я. — Аттестат есть, ни одной тройки.

— Какой ты молодец! — похвалил меня Константин Владимирович и поднялся на ноги.

 — Пойду я, время позднее. А ты оптимизма не теряй — это самое главное! Валька к тебе привыкнет, еще подружитесь, а там, глядишь, и свадьбу вашу сыграем! — подмигнув, он заржал и пошел к калитке.

Да я скорее на змее подколодной женюсь, чем на этой!!!

Мылся я на чистом автоматизме — думал про разговор с Константином Владимировичем. Валентина у нас получается очень трагичная, а я должен терпеть и пытаться подружиться.