Первый раз вчера, когда увидела его в клубе. Он обещал меня забрать, он сдержал свое слово, хотя мог бы и не заморачиваться. Мог даже в известность не ставить, что не приедет вообще, а потом сослаться на таинственные, архиважные, срочные дела.
Мог бы, но не стал. И приехал, и забрал. И даже домой отвез… Насколько мне помнилось, дай ему волю, он бы меня и до квартиры проводил, и даже спатеньки уложил!
А второй и окончательный раз простила сейчас. За возврат машины. За кофе. За джинсовку.
За неподдельное, тщательно скрываемое волнение. Не в голосе, и даже не в абсолютно спокойном выражении лица.
Во взгляде. В самой его глубине.
Мда-а-а… Какие ж на самом деле тараканы обитают в вашей платиновой голове, господин Богдан Полонский?..
Хотелось бы мне знать.
От любопытных мыслей в моей похмельной головушке отвлек очередной близкий шум шуршащих по дороге покрышек. Я подняла голову…
Выпучила глаза, уронила челюсть, побледнела, поседела и сломала сигарету.
Короче, все как обычно!
Так, ну ладно серебристый «Ауди» со знакомой хмурой моськой вчерашнего водителя, это я понимаю. Богдану же надо на чем-то добираться потом в родные пенаты. Он ж не я, на общественный транспорт точно не посмотрит.
Ладно белоснежная спортивная лапушка Линицкого — есть у меня к эльфятине долговязой пара — тройка каверзных вопросов, с заманчивой мыслей задать из в стиле милейшего инквизитора сурового кровавого средневековья.
Но ради всего святого, скажите мне, что заехавший последним вишневый кроссовер немецкого производства принадлежит не Исаеву!!
Хлопнули дверцы машин, и я застонала.
Как любит поговаривать Харлей: ""Вот тебе и х’иньки, заинька!"".
— Что ж я такого натворила в прошлой жизни, если мне сейчас так не везет? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросила, глядя на безоблачное небо, сунув в зубы сигаретку.
Перед смертью, говорят, не накуришься… То есть не надышишься! Ай, один хрен. Но попробовать все равно стоит.
— Я тоже рад тебя видеть, — хмыкнул опешивший от ""теплой"" встречи Игорек, покручивая на пальце ключи от машины и водружая очки на лобешник. Мельком взглянув в сторону Богдана, который как всегда занимал почетную должность главной невозмутимости страны, коротко спросил с насмешкой. — Срезал?
— Новый мост открыли вчера ночью, — усмехнулся в ответ Полонский.
У меня шарики за ролики закатились, да там и остались.
