Они чего, прости осспади, наперегонки сюда летели?! И какого, простите, священного макраме, Исаев лыбится как кот, уворовавший последнюю сметанку?
— Кто-нибудь, дайте ему лимон, — мрачно попросила, на всякий случай отставляя стакан с кофе на капот моей машины.
От греха!
— Паршиво выглядишь, рыжая, — внимательно осмотрев меня с ног до головы, вынес неутешительный вердикт звезда всея университета.
— Как только уедешь, мне сразу полегчает! — радостно пообещала я. Богдан подавил смешок, Игорек возвел глаза к небу за неимением потолка, а нехристь глянула на меня скептичным взглядом.
Я поспешила заверить. — Правда-правда! Не зуб даю, челюсть! Твою.
— Ань, — укоризненно произнес эльфенок, — Может, хватит, наконец, язвить, чудище ты рыжее?
— А чего он тут стоит и весь меня раздражает? — справедливо возмутилась я.
Богдан, не выдержав, расхохотался. Эльфенок улыбнулся, а вот нехристь даже опечалилась чуток. Жаль только ненадолго!
— Один-ноль, — насмешливо прокомментировал Полонский, туша окурок туфлей.
Дорогой такой туфлей, в черную с белым жесткую крапинку. Эх, и чем ему бедный скат не угодил? Он же не виноват, что крокодильчики нынче не в моде!"
"Окинув меня медленным, пристальным взглядом, особенно задержавшись на шее и груди, Исаев поправил своего визави, многозначительно усмехнувшись:
— Один-один.
Вот же засранчик злопамятный… А я так надеялась, что его после выпитого вчера приступ амнезии накроет сегодня! Нифигашечки.
Мало того, что он свеж, бодр, полон сил и уверенности в себе, так еще и дьявольски красив! Остальные, кстати, тоже.
Как им это удается, а? И, главное, когда они спать успевают? Я тоже так хочу-у-у…
— Ладно, уговорил, — хмыкнула я, выбрасывая окурок и поправляя сползающую с плеч джинсовку. — Но на этом лавочка закрыта, дорогой мой нечестивец. Я сегодня не в духе!
Ох, чует моя мнительность, да видят глазки зрячие, что на моське Антихриста новый хитроумный план проступает. Не иначе, уж слишком взгляд предвкушающий! Вот, даже улыбнулся, ручки на груди сложил, рот приоткрыл — сейчас, значит, колкость на публику озвучивать будет!
Я машинально перевела взгляд на заметно хмурящегося Богдана, краем глаза зацепилась за отражение в лобовом стекле моего малыша… И рявкнула на всю Ивановскую:
— А ну стоять, суслики! — не ожидавшие подобного парни вздрогнули и уставились на меня с тихим шоком.
А я же, поворачиваясь, продолжила, предвкушающие сузив глаза.
