Отпусти - это всего лишь слово (СИ)

 

В общем, кое - как избавившись от Саньки, я занялся уборкой. 

Мусоропровод оказался забит под завязку, пришлось переть на улицу. Я прикинул расстояние до квартиры. Возвращаться за курткой было влом. Шанс замёрзнуть в марте добежав пятьдесят метров до бака и обратно в спортивной майке и джинсах, казался примерно на двадцаточку, так что поёжившись, я бодро трусанул вниз. 

Закинув пакеты рядом с баком, и не забыв потискать ошивающегося там кота, я довольный собой и жизнью ускорился к подъезду. А затем замедлился. Потому что прислонившись задницей к мотоциклу, повесив шлем на рога, у подъезда меня поджидал Вольх.

 

- Здравствуй, Ник, - сказал он мягко, и по его глазам, я понял, что он меня сейчас убъёт. В его читалось ... отвращение, бешенство, выжженный пепел, тоска, боль, обида, скрученная пружина чего - то непонятного, но готового выпрямиться и ударить.

Остановился напротив, неловко переминаясь с ноги на ногу, холода не чувствовал. Наоборот, кинуло словно в кипяток. Даже вспотел, кажется. 

Глаза Вольха неторопливо изучали меня, сверху вниз и обратно, задержались на чёрной майке небрежно заправленной в джинсы, ремень был старый с оторванной пряжкой, держащейся на соплях.

Сколько раз эту пряжку Вольх рвал и приделывал? Я бы выкинул, но не было у меня денег на новый ремень. А от Сани подарков я не принимал. Разве что вот самая большая уступка с Англией. Да и то наверное зря согласился. В глазах Вольха что - то дрогнуло, когда он уставился на ремень и приделанный к нему брелок. Память, которую я не мог выкинуть. Не захотел и не сказал Сане, откуда этот черепок. Сан бы просто не разрешил оставить. А сейчас. Наверное, в понимании Вольха я больше не имел права это хранить. 

Я молча снял брелок с пояса, отстегнул и протянул ладонь возвращая. Вольх не двигался, тогда я просто повесил его на ручку мотоцикла

- Извини! - повернулся и пошёл к дому.

- Что теперь, совсем избегать меня будешь? Не общаться,- медленно спросил Вольх.

- Стыдно в глаза смотреть, - честно ответил. Реально честно так ответил.

- Больно. 

- Голимо это звучит Никит.

Мы начали говорить, говорили, а разговор, словно медленно вытаскивал образовавшуюся внутри поганую занозу. Словно Вольх подошёл сзади, и осторожно так пальцами, стал её вынимать неспеша, расшатывая разговором. И больно она как - то вынималась. Очень больно.

Говорят на плече человека сидят ангел и бес, и влияют на принимаемые им решения поступков, так вот подозреваю, что повернулся так отчаянно, и красиво, далеко не ангел.