Отпусти меня 2 (СИ)

Пытаюсь тормознуть всплеск тестостерона, но выходит плохо. Да! Моя жена тоже не против, дёргает рубашку, вытаскивая полы из брюк, одновременно отрывая пуговицы к чертовой матери. И царапает мою грудь, откидывается, позволяя мне покрывать нежными укусами ее грудь через тонкий бюстгальтер. Такая открытая сейчас, настоящая, моя.

Расстёгиваю мешающий бюстгальтер, отшвыриваю его на сиденье, пальцами ласкаю грудь, чувствуя, как твердеют соски, а сам кусаю Лизу за нижнюю губу и тут же зализываю языком укус. Ловлю губами ее стоны из приоткрытых губ, опускаю ладони на ее бедра, сжимаю, теснее прижимая к члену, чтобы почувствовала мое возбуждение и то, что я на грани.

Ей сегодня ничего не нужно объяснять и подсказывать, моя девочка понимает все без слов, привстает, помогая стащить с нее брюки, сама пытается расстегнуть мой ремень, пока я набрасываюсь на ее грудь, терзая, лаская языком, всасывая соски.

Откидываю ее ладони, сам расстёгиваю брюки, освобождая член. Втягиваю воздух со свистом, когда Лиза обхватывает его и раскрывает головку, сжимает, растирая капли смазки.

Да, моя супруга научилась улавливать мое настроение. Самый лучший антистресс – это горячий секс. Направляешь энергию в горячий трах, и дышать становится легче. А если это происходит с любимой женщиной, то эффект гораздо больше. Особенно когда чуть не потерял ее. И теперь нужно почувствовать, что она жива и она со мной.

— Иди сюда, — отодвигаю трусики, приподнимаю девочку и сажаю на себя. Только чуть-чуть, совсем немного. Хотя тело горит и рвется вдавиться до самого конца.

Но Лиза ждет ребенка, и теперь я не рискну так сделать. — Тихо, опускайся медленно, — обхватываю талию, давлю, медленно опуская ее на себя. С хриплым стоном вхожу до конца и сжимаю ее талию, чтобы не двигалась.

Прикасаюсь к ее невыносимо сладким губам, но не целую, дышу. Тесно, мокро, горячо. Невыносимо…

— Рома… — меня давно так никто не называл. Да я бы и не позволил, но из уст Лизы звучит очень сладко. Ее глаза затуманены, губы подрагивают, дыхание сбивается.

Девочка пытается двигаться, но я стискиваю ее бедра, наверное, причиняя боль. Я словно мазохист хочу зависнуть в этом моменте на грани, когда мы – одно целое, и мучительно глотать этот момент большими дозами.

— Тихо, не двигайся, — целую, пожирая ее рот, останавливаюсь и уже языком ласкаю измученные мной губы. Оттягиваю ее голову за волосы, целую шею, сокращаясь от каждого ее нетерпеливого стона. — Моя девочка, моя жена, моя… — хрипло шепчу я, словно в бреду.