Отпусти меня 2 (СИ)

Обнажаюсь перед ней полностью. — Спасибо, что пробила меня настолько, что я чувствую себя живым.

— Рома, — уже со стоном сама впивается, целует меня, подрагивая, зарываясь пальчиками в мои волосы на затылке.

Начинаю двигаться, медленно. Трусь щекой об ее щеку, хрипло дышу в ее ушко. Приподнимаю ее бедра и опускаю, насаживая на себя, задавая нужный темп, чтобы взлететь вместе куда-то очень высоко, обжечься и сгореть. Двигаемся уже давно где-то на грани оргазма. Нереально хорошо. Этот больше чем секс, это нечто очень глубокое и острое, то, чего я никогда не испытывал, и то, что мне хочется глотать снова и снова, словно завтра не наступит никогда.

Она все-таки добилась своего. Я у ног этой маленькой женщины.

Отстраняю Лизу немного от себя, смотря, как дрожит, как закатывает глаза и стонет, распахивая губы. Так красиво кончает, рассыпаясь в моих руках. Утаскивая меня за собой, заставляя хрипеть и содрогаться, изливаясь до конца…

Наше дыхание восстановилось, наши сердца бьются размеренно.

Но я до сих пор в ней и не хочу отпускать. Молчим. Слова сейчас вообще лишние. Я рисую пальцами узоры на ее спине, а Лиза, как ласковая кошечка, водит губами по моим скулам и шее. Хочется, чтобы весь гребаный мир пошел на хрен, оставив нас в покое. Но этот мир возвращает нас в реальность. Мирон тактично стучит в окно машины. Лиза вздрагивает, пугаясь от неожиданности. Ничто не проходит бесследно, мы еще не скоро придем в себя. Сжимаю ее крепко, чтобы почувствовала меня и не боялась больше ничего.

Вынимаю телефон и сообщаю Мирону, что скоро выйду.

— Одевайся, детка, я поговорю с Мироном и вернусь.

Аккуратно снимаю с себя жену, застёгиваю брюки, оставшиеся пуговицы на рубашке, накидываю пиджак и выхожу.

Мирон курит, облокотившись на машину, и смотрит куда-то на детскую площадку комплекса. Встаю рядом с ним, дышу глубоко, не чувствуя холода.

— Марина в коме, шансов мало… — сообщает он мне. Киваю. Ее судьбу я доверил Богу. Устал. — Записи все у меня. Дмитрия она подкупила.

Продала серьги с бриллиантами.

Этих очень дорогих безделушек я дарил ей много.

Мирон глубоко затягивается, переводя взгляд на свою машину, тоже весь измучен, словно ситуация касается его лично.

— Правоохранительные органы, естественно, заинтересуются этим делом – врачи обязаны сообщить. Но все закрутится завтра-послезавтра.

— Хорошо, у нас есть время… — снова вдыхаю морозный воздух. — Отдыхай. Двое суток чтобы тебя не видел. Измотан весь.