Отпусти меня 2 (СИ)

— Да нет, у меня личные траблы, — сообщает он мне, давя горящий окурок пальцами. Плохой знак.

— Тогда решай свои траблы, — пожимаю ему руку. Сам сажусь за руль машины. Не хочу сейчас ни единого лишнего человека в своем пространстве. Оглядываюсь на Лизу. Одетая, обнимает себя руками, но на меня смотрит очень тепло. — Поехали?

— Пока в гостиницу. Отдохнём. Потом решим, где будем жить.

Завожу двигатель, выезжаю со стоянки, чувствую, как теплые ладошки ложатся на мои напряжённые плечи и немного массируют. — Купим новый дом? Сама выберешь, любой, какой захочешь.

Хочешь, построю для тебя особняк?

— Нет, не хочу большой. Хочу маленький и уютный, — шепчет мне.

Стаканчик с соком летит на стол, открывается и заливает документы Романа. Зажмуриваюсь, и Ася вместе со мной. Обе застываем, смотря, как морковный сок впитывается в бумаги. Надеюсь, нам повезёт, и документы окажутся не особо важными. Но что-то подсказывает, что мы получим за этот беспредел в кабинете Романа.

— Ася, — вздыхаю. — Папа нас поругает.

— Это не я, — мотает головой дочь и строит мне глазки.

— Ага, так ему и скажем.

Сажаю дочь на диван, поднимаю стакан, который подразумевался как непроливайка, но, видимо, производители не учли, что его будут швырять.

— Ну и что мы здесь делаем? — оборачиваюсь, Роман стоит на пороге кабинета, приподнимая брови и ожидая от нас разъяснений.

Мой муж очень не любит, когда мы вторгаемся в его кабинет. Нет, во всех других комнатах, кроме кухни, Роман разрешает делать нашей дочери все что угодно.

Выяснилось, что господин Калинин безотказный отец и плывёт только от одного невинного взгляда нашей дочери. Чем Ася успешно пользуется. Дорогие часы Романа утоплены в бассейне, несколько телефонов сломаны, а обивка белого кожаного дивана разукрашена маркерами. Наша дочь творит, что хочет, все спускается ей с рук, только за красивые глазки и папину слабость. В нашей семье я плохой полицейский. Но кабинет всегда оставался неприкосновенной территорией Романа. Здесь наш папа непреклонен. Мы только на минуточку зашли, закрыть окно…

— Это не я! — моментально сдает нас дочь, слезает с дивана и бежит к отцу.

— А кто? — наигранно хмурится Роман, поднимая нашу дочь на руки.

— Он сам… — Ася дует губы и смотрит на Романа из-под пушистых ресниц. Набираю в лёгкие побольше воздуха, отхожу от стола, демонстрируя Роману катастрофу. Подходит с дочерью на руках, молча рассматривает испорченные бумаги, закрывает глаза и тоже глубоко вдыхает.