– Что за ерунда, Энжи? Ничего не понимаю, – я смотрел на нее в полном замешательстве, – Если хочешь вести себя, как маленькая девочка, то, пожалуйста, бегай от меня, рычи и задирай свой маленький нос. А если хочешь по-взрослому, то просто скажи, что тебя тревожит. В чем я опять провинился?
Энжи подняла голову, глядя мне в лицо. Она словно что-то пыталась понять для себя, сделать какой-то вывод из сказанных мной слов. А я ничего не понимал.
– Кто такая Эмили? – требовательно спросила Энжи.
Я не ожидал, имя ударило в самое сердце.
Я не помогал Энжи, и только все портил своей реакцией, чувствуя, как кровь отливает от лица. Как она узнала? Откуда?
Подозрение в глазах Энжи росло, а я молчал. «Эмили», – прошептал я про себя. И былая боль вернулась, не менее сильная, чем в тот день, когда я ее потерял. Мне хотелось развернуться и уйти, побыть одному. Она нашла меня даже здесь, на краю света. Мое больное отражение. Вечное напоминание о том, кем я не являюсь.
Я отвернулся от испытывающего взгляда своей жены.
– Макс! Кто она? – теперь уже Энжи схватила меня за рукав. Мне нужно вырваться, уйти прочь, пока я не наговорил лишнего. Я не хочу сейчас ни с кем разговаривать. Кого я пытаюсь обмануть? Наш брак – просто блажь, очередная попытка сбежать от реальности.
– Это неважно, – бросил я, освобождаясь, и снова разворачиваясь спиной к своей жене.
– Что, значит, неважно? – закричала она мне в след. Я знаю, что Энжи так просто не отстанет. Ей нужны ответы, а мне – уединение и покой."
"– Ты произносишь во сне чужое женское имя.
И я должна молчать? И что мне ждать в следующий раз? Может, ты и в постель к нам положишь какую-нибудь Эмили?
– Не говори того, о чем потом пожалеешь. Нет никакой Эмили. Только в твоем воображении, – обернувшись, раздраженно бросил я. Энжи обхватила себя руками, ветер унес ее шляпу, растрепав волосы.
– Я на тебе женился! Чего ты еще хочешь?
Наверно, последние две фразы были лишними. У Энжи задрожали губы, в глазах блеснули слезы. Она еще ребенок, и я обидел ее чувства.
Пора повзрослеть, Анжелика. В этот раз моя вина минимальна. Мало ли что мне могло присниться! Это не повод для ссор и паники. Но вслух я не сказал ничего. Просто развернулся и пошел в дом.
Она вернулась через час. Глаза заплаканные, губы обветренные. Я не знаю, что почувствовал. Но точно не жалость и сожаление. И утешать ее совсем не хотелось. Она не хотела, но напомнила мне о том, что я давно пытаюсь забыть. Не глядя на меня, Энжи ушла в спальню.
