Ты тоже не безгрешна. Я какое-то время не понимал, почему ты ушла без меня, бросила на произвол судьбы. Дурацкая игра. Ты – форменная эгоистка, Эм.
Я не злюсь. Больше – нет. Ты думала, когда-нибудь, что было бы с нами, если бы ты осталась? Были бы мы счастливее? Спасли бы друг друга? Я – да. И часто.
Ты смеешься…. Да, мы все-таки вместе. Навсегда. Ты – счастлива. И я тоже так хочу. Хочу к тебе, но не таким путем. Я искал подмену… тебе. Прости.
Мне казалось, она могла бы стать половиной меня, отражением. Дополнить пробелы, которые ты не успела.
Я верил, что мы похожи. Я устал быть один. Ты должна, обязана меня понимать. Кто если не ты? Почему все рухнуло, не сложилось? Мне казалось, что я разбираюсь в лицах и чувствах. Она могла любить меня так, как никто другой. Но не захотела. Я должен отпустить ее. Ты сама говорила, что мне лучше без нее. И отец считал, что свадьба с Энжи – плохая идея. Я сглупил. Я теперь пытаюсь понять, как все исправить. Ты же поможешь мне, Эм? …
Ты помнишь, как цвели яблони в нашем дворе? И весна пахла совсем иначе.
Солнцем и влагой. Ты любила сидеть в одиночестве на скамейке и смотреть, как опадает яблоневый цвет. Ветер нес пыль с дороги, и ты вытирала шелковым платком свои новые лаковые туфельки. Белые цветки падали на твои волосы и дрожали… Если бы я мог тогда знать, что нам так мало осталось. Я сел бы рядом и держал твою руку».
***
Анжелика"
"Неделя. Две. Три. Месяц. Второй пошел. Сначала я считала дни. Я думала, что самое страшное уже случилось. Но ошиблась.
Нет ничего хуже неопределенности. Я-то для себя все решила (по крайней мере, хочется в это верить), но мне необходимо обговорить с другой стороной детали принятого решения. Но, увы, другая сторона не выходит на контакт второй месяц. Сначала, я гнала от себя всяческие мысли о нем. Потом пришла боль, потом ярость. А сейчас осталось презрение и разочарование. Я ожидала чего угодно, а не трусливого бегства. Еще одно доказательство того, что я не знала человека, с которым прожила много лет, за которого вышла замуж.
Я больше не лелеяла обиду и злость, я строила планы…, когда оставалось время. Погрузившись в работу, я потихоньку залечивала душевные раны, забываясь на десять-двенадцать часов в день. Иногда, посреди ночи, я вскакивала с криком, рыданиями, рвущимися из груди, задыхаясь и хрипя. Мне ни разу не удалось вспомнить сон, который приводил меня в это жуткое состояние. Успокоившись, я каждый раз слышала удаляющиеся шаги Эдварда. И он ни разу не постучал.
