Я тоже хотела поступить именно так. Слезы в подушку, истерики за закрытыми дверями, никто не должен видеть и слышать. И я смогла бы уйти достойно, пусть и с разбитым сердцем. Но кое-что изменилось. Макс так же имеет право знать. Я знаю, что он не будет рад. Я … не знаю, что нас ждет. Я просто хочу прояснить свое будущее. Мои счета пусты, и я не хочу просить денег, но, видимо, придется обсудить и финансовый вопрос тоже.
Я заглушила мотор, и вышла, тихо прикрыв дверь машины. Уже стемнело, и из восьми фонарей, горит всего два.
Макс включил только передний свет. Ветер принес сухие листья и затхлый запах из сада. Я невольно поежилась, обхватывая себя руками. Стоило одеться теплее. Тонкая блузка, хоть и с рукавами, не защищала от вечерней прохлады. Несколько шагов отделяли меня от лестницы. Сквозь стеклянные двери, я увидела его силуэт. Он шел к выходу, держа под мышками несколько папок. Уверенная походка сильного человека. Пиджак небрежно распахнут. Галстук развязан. Всклоченные волосы. На лице нечитаемое выражение.
Я знаю, что он увидит меня, только когда выйдет на крыльцо, у меня пара секунд, чтобы тайком снова полюбоваться его совершенной внешностью. Я так и не смогла привыкнуть. И дело не в красивых чертах лица и стройном теле, в этом человеке живет тайна, мистический магнетизм и невероятная сила. Он излучает власть и холодное обаяние.
Мне захотелось убежать. Развернуться и сигануть прочь, пока его синие глаза не поймали меня в свой плен."
"Этот красивый самоуверенный человек способен убить.
Он мог убить меня. И сейчас, глядя, как он открывает дверь, я остро ощутила то самое чувство опасности, которое настигло меня тогда, в тот страшный день. Я вспомнила его пустые глаза, и неумолимые стальные пальцы на моей шее. У меня перехватило дыхание, инстинктивно я поднесла руку к шее, сделала шаг назад.
Макс остановился в открытых дверях, папки с бумагами упали на пол. Он увидел меня – нет сомнения. И судя по потрясению в его глазах, он так же растерян, как и я.
– Вот черт, – сквозь стиснутые зубы, бросил Макс.
Я ожидала чего угодно, но не этого. Прищурив глаза, он изучал меня и не торопился идти на встречу. Так и стоял в открытых дверях, забыв даже про разбросанные бумаги.
– Я тоже рада тебя видеть, Макс, – сказала я чуть охрипшим от волнения голосом, – Поговорим?
– Сейчас? – хмуро спросил он, все же вспомнив про документы и, присев на корточки, быстро собрал листы в кучу.
– Хочешь подождать еще три месяца? – съязвила я. Его скулы напряглись.
