Отрок. Внук сотника

– Э! Забыл, что со старшим разговариваешь?

– Помню, что говорю с умным человеком, который понимает больше, чем сказано.

Возле костра повисла неловкая пауза. Лука сверлил взглядом Корнеева внука, Мишка упорно не отводил глаза, хотя знал, что грубо нарушает правила общения младшего со старшим. Глаза следовало опустить и молчать, дожидаясь, пока Лука заговорит первым. Было видно, что десятнику очень хочется вразумить нахального сопляка оплеухой или чем-либо подобным, но он сдерживается.

Наконец Лука, видимо что-то решив для себя, прокашлялся и, покрутив головой, произнес:

– Вот что, Михайла… Анька дедову походную палатку привезла, вон она стоит.

Отойдя от костра так, чтобы никто не мог их услышать, Лука остановился:

– Что ты там говорил про то, что скоро учеников прибавится?

– Туровские купцы будут присылать на обучение сыновей или других родственников, чтобы потом свой человек охраной командовал. Если дело пойдет, то потом к каждому из них пришлют по десятку, чтобы командирский навык приобрел.

– Угу… – Лука покивал головой. – Умен Корней, ничего не скажешь. Под это дело можно… всякое можно. Умно, умно. Когда привезут?

– Собирались по первой воде, но один уже есть – тот самый Петька, он сын купца Никифора, материного брата.

– А плата за обучение какая будет?

– Еще не знаем, ты вот сколько запросишь?

– Гм, подумать надо. Хорошее дело, я с Корнеем обговорю. Теперь другое, – Лука оглянулся на костер, возле которого сидели его люди, и понизил голос. – Корней, надо понимать, не только купеческих детишек учить собирается?

– Верно, Лука Спиридоныч.

– Сотня медленно умирает, вместе с ней и все…

Железные пальцы Луки смяли в комок полушубок на груди под самым горлом, Мишка почувствовал, что ноги отрываются от земли.

– Ты что болтаешь? Удавлю, щенок…

Мишка потянул из ножен кинжал, но вторая рука Луки захватила его запястье, как капкан.

– Кусаться надумал, сучонок? Я тебя…

Второй кинжал коснулся шеи десятника. Лука мгновенно выпустил Мишку и отпрянул.

– Хитер! – Лука слегка пригнулся и расставил в стороны руки. Не доставая оружия, предложил: – Ну давай поиграем.

– Горло прикрой, дядька Лука, и глаза: мы в эти места бить приучены. В Турове троих татей так упокоили, а четвертого изуродовали.

– Ага! – раздался из темноты Мотькин голос. – Мишка ему ухо отсек.

– А тутошнего зарезанного ты сам видел, – добавил с другой стороны Роська.