Отрок. Внук сотника

 – Старшину Младшей стражи не замай!

– Чиф, рядом! Сидеть! – Мишка ухватил пса за ошейник.

– Сидеть! – точно таким же тоном, как Мишка на Чифа, Лука прикрикнул на зашевелившихся у костра мужиков. – Шутейно мы…

– А щенком меня не зови! Моя мать не сука! – Мишка немного помолчал. – Все еще хочешь играть, Спиридоныч?

– Поиграли уже, – Лука сплюнул в сторону. – Младшая стража выиграла.

– Вира с тебя, дядька Лука. Выслушаешь меня, но рукам воли не дашь.

– Сотня медленно умирает. Прибавки от своих почти нет, со стороны не берем.

В первом же серьезном бою сколько-то народу потеряем. А боев будет много – Владимир Мономах при смерти. В Турове сел Вячеслав, но если Киев Мономашичам не достанется… Дальше объяснять?

– Не дите, понимаю, – Лука нервно дернул головой.

– Если сгинет воинская сила, всему Ратному конец. Пополнять сотню извне, сам понимаешь, не дадут. Единственный выход для сохранения и увеличения воинской силы – дружина боярина Корнея. Тот, кто пойдет к нему, останется воином, остальные будут платить за защиту.

И вся округа тоже, куда достанем. На это и будем содержать войско. Ближникам боярским – деревеньки с холопами, дружине – корм и добыча.

– Почему сам, – Лука кивнул в сторону палатки деда, – не говорит?

– А ты бы сказал? С мальца же какой спрос?

– Медленно, постепенно. Князьям не до нас будет.

– Понял. Ты того… не держи зла, погорячился.

– Все понимаю, ты не первый.

– Даже так? – мрачное выражение лица Луки мгновенно сменилось настороженным. – А кто еще?

– Хм, – Лука криво ухмыльнулся, – вот тебе и Младшая стража: мальцы, игрушки.

Передай деду: на четыре десятка может рассчитывать.

Лука развернулся и пошел назад, к своему костру, а Мишка по очереди оглядел Матвея и Роську.

– Вы откуда взялись?

– Крестная забеспокоилась, – объяснил Роська. – Темно уже, а ты ушел, и нету.

– Все слышали и видели, но мало что поняли. Так?

– А чего это вы с ним… – начал было Матвей.

– Ничего не видели, ничего не слышали, понимать нечего! – быстро перебил Роська.

– Верно мыслишь, старший стрелок! Пока Демьян лечится, бери на себя десяток.

Ребят постепенно, по мере выздоровления, будем на учебу ставить. Ты командуешь, Кузьма учит.

– Слушаюсь, господин старшина!

– Полегчало. Юлия, не знаю как по батюшке, просто волшебница, а говорит как! – голос у Роськи потеплел. – Я матушку вспомнил…

Мотька ревниво засопел:

– Со мной тоже… говорила.

– Ребята, вы на голос ее не очень-то ведитесь. Это лекарское искусство – успокоить, приласкать, пожалеть.