Оттенки страсти

Уже далеко за полночь граф, изрядно навеселе, на правах хозяина предложил последний аттракцион для увеселения своих гостей: так называемую «почтовую кадриль». Суть заключалась в том, что всякий раз, когда внезапно обрывалась музыка, танцоры должны были стремительно поменяться партнерами и успеть проделать это до того, как музыка снова возобновится. Детская игра, но подвыпившая толпа приняла ее на ура.

Мона, танцуя со своим партнером, краешком глаза видела, что за ними неотступно следит Сантами, норовя все время быть где-то рядом.

В очередную музыкальную паузу она едва увернулась от него, ухватившись обеими руками за Арчи Феллоуза, одного из тех гвардейцев, которые сопровождали их с Сэлли на вечеринку.

– Нечестно! – завопил Сантама, но парочка уже стремительно понеслась в танце прочь от него.

И вдруг вся комната погрузилась во мрак. Сперва раздались недоуменные возгласы, потом смех, посыпались шутки. Танцующие пары стали спотыкаться, налегая друг на друга и пытаясь в темноте поймать себе нового партнера.

В этой кутерьме Мона потеряла Арчи. Она стала медленно пробираться к выходу, то и дело натыкаясь на новую парочку, которая либо целовалась, либо шутливо боролась друг с другом. Внезапно кто-то грубо схватил ее за руку и стремительно потащил в противоположную сторону. Мона стала отчаянно сопротивляться, но мужчина был гораздо сильнее ее. Не говоря ни слова, он подхватил ее на руки, словно ребенка, и понес куда-то, уверенно ориентируясь в темноте.

– Немедленно отпустите меня! – воскликнула она с негодованием, но в ответ услышала лишь хриплый смешок и поняла, что это был Сантама.

Тогда она попыталась вырваться, стала размахивать кулачками, но все ее попытки сопротивляться были просто смехотворны. Мужчина был куда выше и крепче ее. Тумаки, которые она ему отвешивала, едва ли причиняли ему боль. Скорее уж смешили, потому что он несколько раз тихо хохотнул, не спуская ее с рук. Но вот он нащупал в стене какую-то дверь, открыл ее и тотчас же захлопнул за собой. Судя по всему, они очутились одни в совершенно пустой комнате.

– Ну, вот! – промолвил он. – Что будете делать теперь, злючка?

– Немедленно опустите меня на пол! – потребовала Мона.

– Не так быстро, ма шер! Не так быстро! Сперва вы должны извиниться, разве не так?

Она почувствовала на своем лице его тяжелое дыхание и поняла, что сейчас он полезет целоваться. Мысль работала с лихорадочной быстротой.

– Хорошо, ваша взяла! – сказала она как можно более беззаботно.