Оттенки страсти

Мона, преклонив колени, тоже вознесла горячую молитву за подругу. Да минуют ее печали, молилась она, прося Господа только об одном: оградить новобрачную от соблазнов и искушений, которые в будущем могли бы разрушить счастье Сэлли.

Она вдруг вспомнила собственное венчание, особую торжественность пустого храма, благоуханную свежесть раннего летнего утра, обещавшего столько счастья. Мона почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Всегда, когда мы вспоминаем прошлое, это неразрывно связано с нашим обонянием, осязанием, слухом.

Вот и сейчас запах лилий, величественные звуки церковных гимнов подняли в душе Моны волну воспоминаний о былом. Ей даже показалось, что это она стоит сейчас перед алтарем, а рядом с ней Питер, лицо его светится от счастья, но рука уверенно и крепко сжимает ее холодные, дрожащие от волнения пальцы.

В тот момент она тоже молилась, обещала быть хорошей женой и верной спутницей мужу, но не стала ни тем, ни другим. Если правда, что дорога в ад вымощена благими намерениями, то следует признать вот что.

Большинство таких обещаний даются новобрачными в час венчания, и молодые в тот момент искренне верят, что их счастье будет длиться вечно, и они проживут в любви и согласии до самой смерти. Ведь простому смертному трудно понять, что есть вечное, а что – преходящее.

Под торжественно-ликующие звуки Свадебного марша Мендельсона, знаменующего окончание церемонии, молодые рука об руку ступили в главный проход, украшенный гирляндами роз, и направились к выходу.

Там они уселись в поджидавший их автомобиль и отбыли к месту проведения свадебного банкета. Остальные гости проследовали за ними. Церковь моментально опустела, и только Мона замешкалась, разглядывая освещенный алтарь. Каким мелким и ничтожным кажется все в сравнении с этим величием, подумалось ей. Рождение, вступление в брак, смерть – вот основные вехи, которыми отмечена человеческая жизнь, а неумолимое колесо времени все вращается и вращается, и вот уже столетия – всего лишь миг перед лицом вечности.

Один из шаферов, симпатичный молодой человек с кудрявой головой, осторожно тронул Мону за руку.

– Прошу прощения, герцогиня! Но Сэлли велела мне сопровождать вас. Меня зовут Сидней Дересфилд.

– О, я много слышала о вас! – приветливо улыбнулась ему Мона, бросив последний прощальный взгляд на алтарь. После чего оба тоже пошли к выходу. Ступая по красной ковровой дорожке, Мона методично вспоминала все, что слышала от Сэлли о своем спутнике.