Впрочем, довольно скоро Мона поняла, что сказочные персонажи – это для Алека всего лишь повод поговорить о ней, да и сам разговор, чем дальше, тем больше, стал смахивать на легкий флирт, что Мона, впрочем, списала на французские корни Алека. И, тем не менее, некоторые его реплики вызывали у нее откровенное смущение. Она краснела и терялась, не зная, что сказать в ответ.
Сходство младшего брата с Питером сильнее всего проявлялась в мелочах, в тех неуловимых жестах и движениях, в привычках, которые близкие родственники копируют друг у друга или унаследуют от общих предков.
Да, Алек был похож на ее мужа, но это сходство не было таким уж ярко выраженным, чтобы сразу же признать в нем близкого родственника Питера. Пожалуй, различие характеров сводных братьев – вот главное, что делало их такими разными, в том числе и внешне, при всем фамильном сходстве в чертах лица и фигурах. Алек относился к числу людей, про которых говорят «душа нараспашку». Во всяком случае, так казалось на первый взгляд. Но уже на второй выяснялось, что он упрям и капризен до взбалмошности.
Ему нравилось играть чувствами – увы! – не только и не столько своими, что снискало ему в обществе весьма нелестную репутацию. Но было в этом человеке и много хорошего. Так, вопреки тому, что твердили злые языки, дети и животные Алека просто обожали. Его безукоризненная обходительность с дамами была общеизвестна, ибо не имела возрастного ценза и прочих ограничений. И с древними старушками, и с дурнушками неопределенного возраста он был не менее галантен и учтив, чем с самыми расписными красавицами.
Впрочем, все изгибы и изломы его характера можно было бы изучать бесконечно, ибо в каждом человеке, как известно, намешано всякого, и хорошего, и плохого.
Визит Алека к родственникам, планировавшийся всего на одну ночь, затянулся на целую неделю. Он как-то сразу обжился в Тейлси-Корт и почувствовал себя в замке, как дома: стал распоряжаться чужими делами и планами, максимально приспосабливая их к собственным причудам и прихотям.
Но это отнюдь не казалось беспардонным, ибо проделывал он все так мило и по-детски простодушно, что трудно было обижаться на гостя, не говоря уже о том, чтобы сердиться на него. Погода стояла прекрасная, а они, все трое, были молоды и полны энергии и сил. Мона уговорила одну из соседок составить ей пару для игры в теннис. И они вчетвером часами гоняли с ракетками на теннисном корте, пока женщины не начинали молить о пощаде, уверяя, что совсем обессилили.
