Оттенки страсти

И в этот момент испытывала к мужу чувства, схожие с материнской любовью. Так мать хочет защитить своего малыша и подбодрить его, когда тот, попав в незнакомую компанию, растерянно стоит в одиночестве, не зная, куда идти и с кем заговорить. – Пойдем, поплаваем вместе. Ты же знаешь, без тебя я ни за что не рискну заплыть слишком далеко.

И вот уже он снова бесконечно, невыразимо счастлив, он подхватывает свою красавицу жену на руки и несет к воде. Жизнь снова прекрасна и полна чудес. На некоторое время он замирает у кромки воды, с Моной на руках, а потом она с веселым смехом спрыгивает в воду и устремляется вдаль.

– Нет, завтра я точно уеду! – лениво процедил Алек, удобно устроившись в глубоком кресле и пуская в потолок клубы сизоватого дыма.

– Ты твердишь это уже целую неделю! – пошутила Мона рассеянно, занятая компоновкой букетов из цветов, которые она только что нарезала в саду. – Как ты думаешь, для этой китайской вазы больше подходят розы или голубой дельфиниум?

– Розы! – так же рассеянно отвечал Алек.

– Нет, на этот раз, правда. Завтра мне во что бы то ни стало надо быть в Лондоне. Хоть разверзнутся небеса, а я должен ехать. Но мой бог! Как же мне не хочется уезжать! Ты будешь скучать по мне, Ундина?

– Буду-буду! – шутливо пообещала Мона. – Но знай, мы с Питером всегда рады видеть тебя здесь.

– Ах, перестань, ради бога, говорить противным голоском образцово-показательной жены! – неожиданно вспылил Алек.

– И сотри, пожалуйста, с лица это дурацкое выражение гостеприимной хозяйки.

– Ты сегодня, кажется, не в духе, Алек! – сказала Мона миролюбиво. Она отложила в сторону цветы и глянула на молодого человека. Было видно, что его вспышка раздражения ее откровенно забавляет. – Разумеется, мне жаль, что ты покидаешь нас. Но неужели ты думаешь, что я брошусь при всех рыдать у тебя на плече, умоляя остаться и погостить в Тейлси-Корт еще недельку-другую?

Резким движением Алек поднялся с кресла и отшвырнул в сторону сигару.

Потом подошел к Моне, взял ее за плечи и тем же резким движением развернул молодую женщину к себе, впившись в нее долгим и напряженным взглядом. Но выражение его темных глаз оставалось непроницаемым.

Мона почувствовала странную пустоту в желудке, а уже в следующее мгновение сладостная дрожь пронзила все ее тело. Такого она еще никогда не испытывала.

Легкая улыбка искривила его губы.