Оттенки страсти

Огонь в камине пылал, и яркие языки пламени отбрасывали на портрет красавицы неровные блики. Серебряный чайник на столе, застеленном старинной скатертью, богато украшенной ручной вышивкой и самодельными кружевами, кипел вовсю. Сервировка поражала роскошью и изысканностью, как и все в этом доме. Мона небрежным движением сбросила пальто и предстала перед Алеком в бледно-зеленом платье из мягкой шерсти, ниспадающем легкими складками, которые эффектно облегали фигуру. Ее наряд тотчас же вызвал в памяти Алека строгие одежды Мадонны, чьи многочисленные изображения остались в картинной галерее внизу.

– Пожалуйста, сними свою шляпку! – умоляющим тоном проговорил он. – Мне так хочется, чтобы ты хоть на время стала частью этого дома. Притворись, что ты здесь главная. Хозяйка! Сделай одолжение, Ундина! Прошу тебя!

Мона покорно уступила и тут же рассердилась на собственную сговорчивость, испугавшись голодного блеска, которым вдруг зажглись глаза Алека. Старательно отводя взгляд в сторону, чтобы лишний раз не встретиться с ним глазами, она заварила чай и разлила его по хрупким чашечкам старинного вустерского фарфора.

– Расскажи, чем ты занимался все это время, как уехал от нас, – начала она светским тоном любезной хозяйки, удобно устраиваясь в кресле. Для большего комфорта она даже слегка откинула голову на подушечку из алого бархата, слегка пожухлого от времени.

– Воровал яблоки из чужих садов! – загадочно проронил Алек.

Женщины, подумала Мона, как всегда, женщины, и неожиданно для себя почувствовала укол ревности.

– И риск был оправдан?

– А какое же удовольствие без риска? Не нами ведь сказано: запретный плод сладок. Причем, мне кажется, тут важен не столько сам плод, сколько то, что он запретен. А потому, чтобы его отведать, для начала следует его украсть.

– Да ты законченный циник! – возмутилась Мона. – А я-то думала, ты просто развлекаешься, прожигаешь время…

– О, я терпеть не могу тратить время попусту! – последовал многозначительный ответ.

– Тогда зачем же ты… – начала Мона и осеклась, перехватив взгляд Алека. Он смотрел на нее долгим испытующим взглядом, исполненным откровенной страсти. Она видела, как напряглось его тело, словно он страшным усилием воли сдерживает себя, не давая чувствам выплеснуться наружу.

Его взгляд завораживал и не отпускал от себя. Мона поднялась с кресла, словно во сне, чувствуя, что еще немного, и волна его страсти накроет и ее с головой.