Оттенки страсти

И в ту же минуту он притянул ее к себе, маленькую грациозную нимфу, в отчаянном страхе замершую перед неизбежным взрывом страсти, которой нельзя противостоять, от которой нельзя убежать и спрятаться. Ей вдруг показалась, что она стоит перед ним совсем нагая, и все барьеры, разделяющие их, рухнули.

А уже в следующую секунду он, издав ликующий возглас, похожий скорее на стон, припал к ее устам.

Время остановилось. Минута, час, год? Сколько длился их поцелуй? Моне он показался сладостной вечностью.

Этот долгий и страстный поцелуй наконец-то сделал из нее женщину. Настоящую женщину. Конечно, она замужняя дама и все такое. Но в душе Мона оставалась все той же робкой и целомудренной девочкой, абсолютно равнодушной к физической стороне брака. Да, Питер – ее муж, и она обязана исполнять супружеский долг, с этим все понятно. Но супружеские обязанности не доставляли ей ни капли удовольствия, не вызывали и сотой доли эмоций, которые испытала она сейчас во время поцелуя. Природа словно мстила ей за то, что она полностью исключила ее из взаимоотношений с мужем. И вот сейчас… что это было? Мона была слишком потрясена, чтобы разбираться в собственных чувствах. Но одно она знала совершенно точно. Еще никогда в жизни она не испытывала такого наслаждения, как тогда, когда Алек сжимал ее в своих объятиях, целовал, шептал ей на ухо что-то нежное и волнующе страстное. Воистину, святые узы брака – ничто перед таким наслаждением

– Дорогая! Как ты невыразимо прекрасна! – прошептал Алек, целуя ее в шею.

Сладостная дрожь пронзила все ее тело, и в ту же минуту она с силой оттолкнула его от себя и вырвалась из его цепких рук.

– Боже мой, Алек! – воскликнула она с ужасом. – Что же мы делаем?

– Пытаемся быть взрослыми людьми и взглянуть правде в глаза, – проговорил он ласково и умоляюще простер к ней руки. – Ундина! Прошу тебя! Не уходи!

Но она снова уклонилась от его объятий.

– А Питер? О нем ты подумал?

– Ради всего святого! – Алек рухнул в кресло и насупил брови.

– Ради всего святого! Ты думаешь, я мало передумал за все эти месяцы, которые провел вдали от тебя? Они показались мне вечностью, эти несколько месяцев в разлуке с тобой.

– Откуда мне было знать? – вырвался у Моны крик, больше похожий на стон.

– Нет, ты должна была знать! И ты знала! – Алек бросил на нее свирепый взгляд, словно намереваясь не оставить и камня на камне от всех ее жалких попыток оправдаться.