Я была готова глаза ему выцарапать! А теперь придётся извиняться?
– Отец, пожалуйста, не заставляй меня…
– Поверь, мне это тоже не нравится. Но таковы условия. Герцогиня непреклонна.
– Я не могу, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает удушающий ком. – Это слишком унизительно.
Отец тяжело вздохнул. Его взгляд смягчился, он встал со своего места и присел рядом со мной на подлокотник кресла."
"– Кара, я понимаю, как тебе тяжело. Генри поступил подло и, поверь, я бы с удовольствием собственноручно преподал ему урок.
Но сейчас не время для гордости. Подумай о своём будущем, о том, что ты можешь потерять.
Я молчала, пытаясь сдержать слёзы. Отец был прав, но от этого не становилось легче.
– А что, если… – начала я, неуверенно теребя край платья. – Что, если я извинюсь перед герцогиней, но не перед Генри? Может быть, этого будет достаточно?
– Прости, – покачал он головой, – что не уберёг тебя от него.
– Я сама во всём виновата, – смахнув навернувшиеся слезинки, я встала. – Нужно отвечать за свои поступки.
“К тому же…” – прошептала я про себя. – “Месть, это блюдо, которое подают холодным”.
Глубоко вздохнув и собрав остатки гордости, я выпрямила спину и решительно произнесла:
– Я сделаю всё, что нужно.
– Вот и умница, – выдохнул отец. – Поедем с утра. Чем раньше, тем быстрее этот кошмар закончится. А пока, – он подошёл и поцеловал меня в лоб, – ложись спать.
Как ни странно, сон пришёл быстро, словно и не произошло ничего. Да и наутро, я чувствовала бодрость.
Надев своё лучшее, хоть и не новое платье и бережно уложив непослушные локоны в аккуратную причёску, вышла из комнаты.
Отец уже ждал меня в холле.
На улице царила настоящая идиллия: ясное небо радовало глаз лазурью, последние следы дождя почти высохли, а ласковое солнце согревало землю своими лучами. Пригретые этим теплом, птицы весело щебетали на ветвях деревьев.
“Словно осень решила взять перерыв, уступив место внеочередному летнему дню”, – промелькнула мысль, и я невольно улыбнулась, подставив лицо ласковому солнцу.
– У тебя хорошее настроение, как я погляжу?
– Я просто приняла и смерилась со всем, что произошло.
Отец попытался улыбнуться в ответ, но я слишком хорошо его знала, чтобы не заметить тень напряжения, промелькнувшую в его глазах.
Дом герцогини находился в центре, в элитном районе Рёйи. Здесь жили истинные сливки общества, аристократы до мозга костей.
“Напыщенные индюки!” – всегда поговаривал Генри, проезжая мимо этого района.
