Отверженная

 — я снова поперхнулась, а она тут же поправила себя: — Хотя, нет… Думаю, на аукционе это была бы стартовая цена.

Перед глазами тут же возник Шакалов, который буквально кинул мне в лицо самую дорогую вещь, которую я когда-либо держала в руках. Кто бы мог представить! Хотя… По-другому я бы и не приняла подарок.

— Хочешь его заложить у нас? — внезапно предложила Лиза, подсчитывая что-то у себя в голове. — Нужно поговорить с отцом, но вряд ли он даст много.

Идя к Лизе я не имела никакого понятия, что в элитной мастерской может оказаться ломбард. Первой моей мыслю было рассмеяться ей в лицо и отказаться, но потом я задумалась… Странным образом простое предложение обрастало в моей голове деталями, вопросами и возможностями, пока не вылилось в план. План, который мог дать надежду.

— Да, я хочу заложить украшение. Но… У меня есть условие. — быстро оторвав от газеты на столе листик, я достала из сумки ручку и быстро переписала с телефона номер Шакалова. — Через-неделю две, его должен выкупить ТОЛЬКО этот человек.?

Это было рискованно, опасно и маловероятно. Но я бы не смогла спокойно жить дальше зная, что имела такую возможность и не воспользовалась. Странное чувство… Словно прикованного к стене раба поманили ключам от кандалов… Могла ли я отказаться? Отнюдь.

Лиза предложила мне миллион рублей, если я предоставлю хоть какие-то документы на украшение. Но у меня их не было, так что цена упала на двести тысяч.

— Дождемся отца, он еще раз проведет экспертизу, заключим договор и… — деловито осведомила меня подруга, но я прервала ее, с жадностью поглядывая на часы.

— Ты ведь не хуже своего отца! Нежели думаешь, что он заметит что-то, чего не увидела ты? — девушка прикусила губу и слегка дернулась, что говорило лишь одно — я задела ее больную точку. И пусть это было ужасно плохо и бесчеловечно, но меня словно укусил Шакалов — я хотела добиться своего любой ценой. Ради ребенка, себя и будущего.