Отверженная

 — Думаю, извинения на коленях были бы более убедительными, что скажешь? Думаю, они бы тронули тебя больше.

— Нет! Пусть. Она. Уйдет.

Уверенна, Наташа в тот момент была готова на все, чтобы не сказал ей Шакалов. Но мне было омерзительно видеть ее унижения и слышать подобные приказы мужчины. Где-то там, на самой глубине моего пустого сердце вздрагивало от вида девушки, ее унижений и страдания. Я сама удивилась, каким жестким и требовательным был мой голос, заставляющим стюардессу вздрогнуть снова.

— Как скажешь, Черничка.

 — удивленно протянул мужчина, потерявшись носом о мое ухо, а затем кусая за мочку, прежде чем тихо прошептать: — Такая ты нравишься мне больше. Не дождусь, когда мы снова окажемся в спальне. Вкладывай свой темперамент туда и не смей повышать на меня голос. — Кирилл немного отстранился и глядя перед собой громко проговорил: — Уходи, Наташа. Еще раз проявишь неуважение — никто тебе не поможет.

Девушке не нужно было повторять дважды, она тут же на карачках уползла в сторону выхода, скрываясь из поля зрения.

Не прошло и пяти минут, как самолет сел. Нас с Кириллом отнесло назад, заставляя снова откинуться на спинку мягкого кресла.

— Наконец-то. — расслаблено протянул Шакалов, выглядывая в окно, прежде чем раздраженно выплюнуть: — Блядь… За один полет лишился половины персонала.

В тот момент я поняла страшное: меня не особо заботила судьба Милы и Наташи. По сути, они сами прыгнули в пропасть. Теперь я думала лишь о себе, своих интересах и ребенке внутри. Словно Черная Вдова, выжидая момент, когда можно будет подобраться к жертве в момент уязвимости, ужалить по больнее и сбежать.

Однажды этот момент наступит. И теперь я буду умнее. Я буду готова. Я буду во все оружии.

Сейшелы встретили нас палящим солнцем, слабым ветром и манящим соленым запахом Индийского океана. Самолет сел прямо коло воды, так что спускаясь вниз по трапу я чувствовала себя, словно на лодке, в окружение кристально чистой, голубой воды. Зеленая трава, большие скульптурные камни, небольшие затоки делали это место больше похожим на сон, а от понимания, что все это реальность, сердце выпрыгивало из груди.

— Стой. — Шакалов удержал меня за руку, когда я спускалась вниз по трапу, жадно осматривая каждый сантиметр доступный взгляду. Мужчина повернулся ко мне, натянул на голову ковбойскую шляпу с резинкой на шее, а на глаза надел широкие очки-кошечки с красными дугами. Сам же Кирилл остался без головного убора, но черные капельки таки надел. — Не снимай.