Отверженная

— Твои глаза… Они космические! — мило улыбнувшись, самый молодой в зале парень смотрел мне только в глаза, несмотря на провокационный наряд. Подмигнул, слегка оттолкнул Коронова и кивнул головой в знак приветствия: — Максим Абрамов. Приятно познакомится с такой лишающей голоса красотой!

Я уже открыла рот, чтобы поздороваться в ответ, как тут же поперхнулась. Вибрации, исходящие от одного конкретного человека в зале, действовали даже физически. Я повернула голову к Шакалову и почувствовала привкус горечи на языке и его мысленный посыл: "Только попробуй еще раз высунутся".

Я непонятливо свела брови на переносице, ведь если следовать логике — так меня купят дороже. Но Шкалов явно моих посылов не разгадал или просто делал вид. Его кулаки сжались, жевалки заиграли и даже в полумраке было видно, как глаза стреляют молнии. Ей богу, если у дьявола есть человеческий облик — это Кирилл Шакалов в порыве едва контролируемой ярости.

— А теперь у нас следующий лот! Товар господина Кирилла Шакалова — девушка с фиолетовыми глазами.

Не могу не сказать важный факт, что таких людей всего считанные единицы на земле и все они живут в Египте! — воскликнул акционист и я быстро проследовала на сцену на ватных ногах.

Десять мужчин смотрела на меня, словно голодные коршуны. Неприятные, липкие взгляды сыпались со всех сторон, облепляя словно панцирем. Я дышала через раз, забывала глотать и постоянно облизывала губы. Черт… Лучше и вправду быть под наркотиками, чем испытывать реальность в трезвой шкуре.

— Такого не может быть! — воскликнул неугомонный Коронов. — Это либо линзы, либо какая-то операция. Шакалов решил провести нас, как школьников!

— Нет, господин. — тут же переманил его внимание на себя аукционист. — Девушка прошла медицинское обследование. Так что можете быть уверенны… К тому же, по правилам аукциона, после покупки ваш врач может лично осмотреть девушку и удостоверится в честности господина Шакалова.

Коронов сел на место и уставился на меня так, как в последний раз.

Его крысиные глаза прошлись по каждой клеточке моего тела, насилуя своей придирчивостью и скрупулезностью. Да, Кирилл Шакалов тоже смотрел на меня с похотью, но… не так грязно, мерзко и уничтожающе. Мельком встретившись взглядом с Короновым я увидела там свою смерть: пытки, насилие, извращение. Все это было в ехидной ухмылке, еще до того, как он услышал главное:

— Кроме того, девушка абсолютная девственница.