Отверженная

— Конечно, она согласна! — закричала мама, когда Шакалов, наконец, замолчал, а затем внимательно посмотрев на побелевшую меня, тихо добавила: — Согласна ведь, да? Милая, ну ты же не собираешься с ребенком одной оставаться…

— Не смей дочь. Не позорь род Хеви! — стукнув кулаком по столу, грозно рыкнул отец.

И тут меня словно обухом по голове ударило… Мягкий плюшевый мишка, сто роз, угощения, милый Шакалов и предложение руки, сердца и вечной любви. Это не была реальность. Просто не могла быть!

Из груди вырвался слабый смешок, затем второй, третий… А потом я и вовсе не могла остановится.

Слезы текли из глаз, истерика никак не проходила, а ощущение сна заставляло смотреть на происходящее сквозь пальцы.

— Беременность, гормоны, настроение скачет… — услышала я растерянный голос мамы на заднем плане, но не смогла ее увидеть, ведь глаза были полные слез. — Кирилл, дай ей водички. Сейчас она успокоится и ответит…

Шакалов встал и положив коробочку на подоконник, отошел к чайнику. Несмотря на дикое головокружение, я чисто инстинктивно вскочила с места и с какой-то нереальной скоростью проскользнула мимо мужчины к двери.

Уверенна, если бы он хотел — остановил. Но тогда единственным желанием было выбраться из чертового цирка, в котором я ощущала себя либо единственным здравым человеком, либо полной идиткой.

Ноги несли меня прочь, вниз по лестнице. Я не переобулась в сапожки и не надела плащ, посему выбежав на свежий осенний воздух смогла тут же ощутить его каждой клеточкой тела.

Голые руки покрылись мурашками, волосы растрепались, а вместо куда-то пропавшего солнца на нос капнула первая капелька холодного дождя. Другая попала на грудь, и тело вздрогнуло. Затем голова, губы, руки и, наконец, начался ливень.

Я подняла голову вверх, ощущая странный прилив энергии. Как внезапно чьи-то руки одернули меня, заставляя вернуться в подъезд.

— Совсем не нормальная? Ты же беременная! — рыкнул Шакалов, приперев меня к стенке. Удерживая одной рукой, чтобы не брыкалась, другой натянул плащ.

Затем поставил на пол мои полусапожки и с угрозой глядя в глаза, отчеканил: — Надевай. Быстро!

Странное ощущение апатии снова заставило на мгновение опустить руки и подчиниться. К тому же, навредить ребенку на самом деле не хотелось.

— Шакалов, — почти беззвучно шепнула я, удивляясь тому, как голос предательски дрожит. Мужчина поднял на меня заинтересованный взгляд и сделал шаг перед, заставляя нас соприкасаться каждой клеточкой тела.