Отверженная

Повернувшись боком, впервые посмотрела на живот… Не могу сказать, что он вырос на столько, что беременность скрыть теперь казалось не реальным. Нет. Маленький комочек, в сравнении с прошлым идеально ровным животом. Но теперь там была целая жизнь, ради которой я была готова на все.

— Мне плохо. Тошнит, голова кружится и слабость… — от части я, конечно, солгала. Если выйти к Шакалову и снова играть его невесту, то эти симптомы проявятся на самом деле. Сомневаюсь, что кто-то по-прежнему ждет от меня ответа на предложение руки и сердца.

Наверняка, родители и Шакалов уже давно ответили за меня твердое "да". От этого моя "холодная ванна" становилась еще и замкнутой.

— Нет, так не пойдет! Либо ты быстро надеваешь платье и выходишь, либо я нахожу ключ от твоей комнаты и поручу это дело… Шакалову! Жениху-то уж точно лучше знать, как поднять настроение невесты! Правда, доча? — грозно отчеканила мама, приглушив голос. — Нам как раз с папой прогуляться не терпеться… А вам пора бы помириться, а ты какая-то напряженная постоянно ходишь…

Зная нрав мамы, я тут же судорожно достала первое попавшееся платье из шкафа и с трясущимися руками натянула его, не глядя в зеркало.

После открыла дверь, заставляя родственницу едва ли не упасть на меня. Но кто заставлял маму подсматривать в щель?

— Вот я и готова. Как думаешь, он скоро уйдет?

— Надеюсь, нет… — мечтательно протянула она. — Грозный мужик, но хороший. С таким раз и на всю жизнь.

Мы вошли на кухню вместе. Удивительно, но Шакалов выдержал испытания моей семьей и, кажется, нашел общий язык с отцом.

Наверняка мама оглушила его рассказами про меня, а отец, как он любит, задал ценную тонну неловких вопросов, заставляющих краснеть всех моих прежних ухажеров.

Сейчас же Кирилл стянул пиджак, закатал рукава и пил с отцом на брудершафт какой-то алкоголь, о чем-то перешептываясь. Мама, не растерявшись, подсела к папе, заставив Шакалова подвинуться. Словно специально, трое расселись таким образом, что места на кухонном диванчике мне не было.

— Наконец-то, Черничка! — немного пьяно протянул Шакалов, а затем перевел взгляд с отца на меня. Его глаза тут же потемнели, загорелись, рассматривая меня с ног до головы с легкой поволокой. Он облизнул губы, вязко сглотнул и хрипло прошептал: — Иди ко мне, я соскучился, маленькая.

Пропустив слова мужчины мимо ушей, тут же принялась оглядываться. Кухонный стул куда-то пропал, а тащить его из зала была не легкая работа.