— Ну? Как вы это объясните, господа Самойловы?
Ник бережно взял пакетик со стола. Варя нагнулась, чтобы тоже посмотреть. Что это? Догадался первым Николай, хотя не видел раньше ни разу за всю свою профессиональную деятельность. Спросил все же неуверенно.
— Пуля?
— Она самая, — удовлетворенно кивнул Самойлов-старший. — Калибр пять сорок пять, если я не ошибаюсь.
— А… откуда она? — осторожно спросила Варя. Впрочем, она, кажется, уже догадывалась об ответе.
— Это вы мне скажите — откуда она взялась там, где я ее обнаружил? А достал я ее из плеча вашего найденыша.
Из подключичной области.
Против «найденыша» Варя не возразила. Она была слишком ошарашена. И в то же время эта новость… не слишком удивила. Чего-то подобного от Тихого стоило ожидать.
— Бать… — растерянно ответил Николай. — Это не я.
— Да ясное дело, что не ты! — хмыкнул Глеб Николаевич и приложился к кружке. — Ранение застарелое. Он с этой пулей явно уже не один год ходил. А судя по шраму… — Самойлов-старший почесал затылок. — Я бы тому умельцу, кто его зашивал, руки оторвал.
Варя и Ник сидели, потрясенно глядя друг на друга.
— Так это его из-за пули… так накрыло? — сообразил, наконец, Николай.
— Угу, — хрустнул пальцами отец. — Упал, видимо, на то плечо, где пуля сидела. Масса у этого хлопца — будь здоров, мягкие ткани на разрыв, пуля сместилась — и аккурат в позвоночную артерию. Хорошо, что на томографе зацепили подключичную и заметили инородное тело. У Ханина — глаз-алмаз. Успели прямо вовремя, там уже инсульт в вертебро-базилярном бассейне был на подходе.
Еще бы пара минут — и совсем бы скучно стало этому… Как звать-то парня, хоть знаете? Как нам его оформлять? Хотя там вроде паспорт и телефон при нем есть…
— Тихон, — ответила Варя. И, помолчав, добавила. — Тихон Тихий.
Самойлов-старший расхохотался.
— Веселый хлопец, как я погляжу. Ладно, я уже понял, что вы ни хрена не знаете, я устал и ни черта не соображаю, а потому — брысь по домам. Завтра поговорим. Вечером приезжайте на ужин. Поговорим подробнее.
Ну и отметим заодно. Вот же гад этот Тихий, — устало вздохнул Глеб Николаевич. — Такой день — внучка у меня родилась! А он тут со своей пулей. Такой праздник испортил. Где вы только нашли, дети, этот ужас… тихий?
Варя открыла рот. И закрыла. Она просто не знала, что сказать.
— Все ясно! — махнул рукой отец. — Все, до завтра. Николай, Любоньке привет сердечный передавай. Я уж ей звонить сам не стал — мало ли, не ко времени окажусь, да и сумасшедший дом тут у меня.
