Падший

– Почему меня должно волновать, больно тебе видеть что-то или нет?

Его грубость должна была шокировать Селину, но совсем не шокировала.

– Ты ее любишь?

– Не твое дело.

– Ты абсолютно прав. Тебя не должно это волновать. И все же я хочу знать, – сказала она и вновь ощутила болезненный укол под ребрами. Почему же она внезапно так очарована им? Линией скул, бронзовой кожей на обнаженной груди, его проклятыми, чертовски прекрасными губами.

– Убирайся. Сейчас же. – Он подошел к Селине, и его губы оказались на расстоянии вытянутой руки от нее.

– Если ты пытаешься меня напугать, не выйдет. – Селина подняла руки, потянувшись к его лицу. А потом замерла, ошеломленная своей внезапной жаждой близости. – Кто ты такой?

Он сглотнул, не мигая. А потом его взгляд расфокусировался.

– Ты отправишься вниз по этой лестнице немедленно, Селина Руссо. Ты забудешь о том, что приходила сюда, и больше не повторишь подобной выходки.

Кости в теле Селины словно завибрировали, когда ноги повлекли ее прочь вопреки желанию.

Селина развернулась на месте, и мысли ее заволокло туманом. Она пыталась бороться с этим туманом, пыталась прогнать его, стиснув зубы. А потом опять резко развернулась, приказывая дымке рассеяться.

– Я не обязана тебя слушаться. – Она вызывающе вскинула подбородок. Злость наполнила все ее тело. – И откуда, черт побери, ты знаешь мое имя?

Все вокруг внезапно замерли. Многочисленные пары глаз устремились на нее, никто не двигался, никто не моргал.

Как будто Селина внезапно оказалась внутри картины голландского художника, где игра света и тени составляет сюжет, завораживая зрителя.

– Будь я проклят, – пробормотал молодой человек с лисьей ухмылкой, ангельские кудряшки упали ему на лоб. – Она тебя обыграла, Бастьян.

«Бастьян?»

Селина… знала это имя. Не так ли? Она вспомнила высохшую фруктовую кожицу в углу темной аллеи, вспомнила, как кто-то преследовал ее по сумрачной улице, вспомнила ощущение спокойствия от запаха кожи и бергамота.

С яростью во взоре, которая расплавила бы даже камень, прекрасный молодой человек повернул голову, мятая рубашка сползла с плеча, обнажая еще больше бронзовой кожи на его груди.

– Иди к дьяволу, Бун. И ее с собой забери.

За спиной у Селины, на лестнице, раздались чьи-то шаги. Она повернулась и чуть не столкнулась с Майклом, который в тот же самый момент схватил ее за руку. Выглядел он напуганным.