Палач

Снова отворачивается и движется дальше, проскальзывая среди ветвей с такой ловкостью, что лес после его проходки остается без движения. Ветви и листья качает лишь легкий утренний ветерок. Я даже не пытаюсь соревноваться, не на это заточены мои параметры, просто продираюсь сквозь заросли как медведь.

– Когда мы попали на остров, ночь была в разгаре, – поясняю я, догоняя его. – Но прошло совсем немного времени, как наступило утро, а ночь подевалась неизвестно куда. Да и с таймером творится непонятно что. То он показывает, что мы здесь меньше часа, то вдруг больше двух.

Вот я и спрашиваю – у тебя такой же системный сбой, или это только мне посчастливилось?

– Вообще-то, по моим прикидкам, я здесь не меньше трех часов и для меня всё ещё стоит ночь, – отвечая, Майло не задерживается, продолжает прокладывать путь в лесу.

– Прикалываешься? – хмыкаю я. – Не смешно. Ты оглянулся вместе со мной, когда взошло солнце. Значит, заметил.

– Не всё является тем, чем кажется. – Перепрыгнув ещё один овраг глубиной всего до колена, Майло сворачивает чуть правее, выводя на относительно прогалину среди растительности, но не останавливается и здесь.

 – Я оглянулся, чтобы проследить направление твоего взгляда, пытался понять, что привлекло твоё внимание. Теперь понятно. Так для тебя уже наступил день? Время здесь ведет себя порой весьма занятно и для каждого наблюдателя изменения воспринимаются индивидуально. Для кого время ускоряется, или замедляется относительно времени на Архипелаге, а иногда просто происходит смещение временного потока. Так что на таймер ориентироваться бессмысленно, лишь запутаешься ещё больше.

– Мог и раньше сказать, – ворчу я, спускаясь за ним по пологому взгорку в очередной неглубокий овраг, которыми лесная почва испещрена словно старческое лицо морщинами.

– И что бы это изменило?

– Информация никогда не бывает лишней, Майло. Чтобы строить планы по спасению, нужно…

Шелестящий звук, переходящий в ультразвук, перебивает мою реплику. Лес словно испуганно замирает. Стихает даже ветерок, прекращая раскачивать листья, вокруг разливается тревожная тишина.

Запах сырой земли становится сильнее.

Майло застывает столбом, коротко оглядывается, и я замечаю в его глазах неподдельное беспокойство. Приложив палец к губам в знак молчания, он передаёт по групповому чату:

В следующий миг я уже несусь за ним, понимая, что это не очередная шуточка пройдохи, все серьёзно. Темные стволы деревьев мелькают по сторонам, сливаясь в сплошную размытую полосу.