Палач

Впрочем, мне тоже не хочется превращаться в мертвяка, а любому существу фракции Смерти вполне под силу оставить нас на этом проклятом острове навсегда. Как всё дивно меняется, когда количество сейвов вдруг перестает иметь значение, и опасность по-настоящему скалится в лицо.

Смутная тень мелькает в проеме.

Наваленная возле входа куча хвороста вдруг гулко взрывается мощной огненной вспышкой. Едва успеваю прикрыть ладонью глаза, как по плечам барабанят горящие ветви. В глазах плавают световые пятна. Вспыхнувший от пламени призрак – огромное бесформенное нечто в огненном ореоле, вопит так, что на голову и плечи сыплются мелкие камни с гудящих от вибрации стен.

Короткий коридор приводит в небольшой круглый зал с установленным посередине алтарем в форме пирамиды из тёмно-зелёного малахита. Вокруг неё расположено несколько каменных чаш-треножников высотой по пояс, предназначенных для освещения. Мы с Майло быстро воспламеняем их содержимое – какой-то горючий жидкий состав, и дрожащий свет, разгораясь, разгоняет тьму внутри зала и растворяет мечущиеся тени.

Но я уже и сам замечаю выступающую из дальней от входа стены ещё одну чашу, побольше, в ней поблескивает жидкость. Она тонкой струйкой стекает через выемку на краю и исчезает в углублении в каменных плитах пола.

Майло первым зачерпывает воду ладонями, жадно пьет, зачерпывает ещё раз. Наконец уступает место. Вода ледяная, но такая вкусная, что мне плевать на ломоту в зубах. Напившись, ополаскиваю лицо, смывая пыль и кровь.

Ключевая вода даёт бафф на восстановление энергии, слабенький, но это лучше, чем ничего. Оборачиваюсь на Майло. Тот уже нашёл что-то вроде спального места – несколько наваленных друг на друга полуистлевших шкур, уселся на них и погрузился в медитацию. Взгляд разбойника погружается в себя. То ли он рассчитывает, что охраной нас обоих сейчас займусь я, то ли совершенно уверен в безопасности. Хорошая, кстати, мысль с медитацией, тоже не помешает заняться, но сперва нужно сделать кое-что не менее полезное.

Снимаю с пояса пустую флягу, прихваченную среди оставшихся от Пастуха трофеев, присматриваюсь к повреждениям. На выпуклом боку из тонкого металла – два небольших отверстия, словно след от змеиных зубов. Подбираю потухшую ветку, вырезаю кинжалом пару деревянных затычек, подгоняю их к отверстиям. Затем отрезаю от шкуры, на которой сидит Майло, полоску, обматываю поверх фляги, чтобы надежно прижать затычки. Наполняю флягу водой.