Палач времен

— Отец говорил, что им был Игорь Марич. Так вот, чтобы пройти в заблокированный Ствол, нужен дриммер.

— Значит, он у твоего отца имеется.

— Если бы дриммер был у моего отца, он не просил бы помощи. Надо выяснить, у кого он остался на Земле, и передать отцу.

— А что, это мысль, — загорелась Мириам. — Я подозреваю, что он у комиссара.

— Почему же Полуянов до сих пор не выручил отца?

— Потому что не заинтересован в этом. Недаром он спрашивал о твоем разговоре с посланником и пригрозил сканировать память.

Ивор озадаченно посмотрел на профиль девушки, высказавшей то, что мучило его самого.

— Тогда нам надо поговорить с твоим отцом и поделиться нашими соображениями.

— Зачем делиться? Мы сами все выясним и сделаем. Ты не знаешь моего папочку: он на километр не подпустит нас к Стволу и вообще к этой проблеме. Давай действовать самостоятельно.

— Но как-то не очень удобно… — промямлил Ивор.

Мириам повернулась к нему, решительно сдвинув брови.

— Ты хочешь выручить своего отца?

— Тогда отбрось все колебания! Я попытаюсь выведать место нахождения дриммера по своим каналам, ты по своим. Как только получим его — начнем действовать. А сейчас предлагаю посмотреть на Ствол.

— Можно подумать, ты его не видела.

— Ночью он красивее и таинственнее.

— Нас к нему не пропустят близко.

— У меня есть папин пропуск.

Ивор невольно улыбнулся.

— Я не думал, что ты такая решительная.

— А я не думала, что ты такой несамостоятельный, — рассердилась Мириам. — Летим к метро. — Она взяла его за руку. — Я беру над тобой шефство и выведу в люди. Квисторы мы или не квисторы? Способны заменить дедов и отцов или нет?

— Способны, — со вздохом заверил ее Ивор.

Через минуту они сидели в такси, которое доставило молодых людей к метро Маалу, затем в Брянске нашли свободный флайт и направились к двухкилометровой колонне хронобура, располагавшейся недалеко от небольшого старинного городка Жуковка.

Когда-то Ствол выглядел как куст черного чертополоха, представляя собой конгломерат проросших друг в друга пространств с разными свойствами. Но двадцать лет назад он вдруг потерял форму чертополоха и теперь издали казался гладким светящимся белым минаретом, вершина которого растворялась в световой вуали неба. Вблизи же он вырастал в рифленую пористую гору, ощутимо массивную и тяжелую, внушающую беспокойство и дискомфорт.