Палач времен

К тому же эта рукотворная гора была окружена вогнутой полупрозрачной стеной энергоотражателя и цепью рогатых слоноподобных туш хроностабилизаторов, усиливающих эффект тревожного ожидания.

Однако ближе чем на три километра флайт с молодой парой не подпустили. Стоило ему достичь окраины Жуковки, как перед аппаратом высветилась в воздухе алая надпись: «Внимание! Запретная зона! Вход без пропуска запрещен!» Затем из-за стены энергоотражателя выметнулся луч оранжевого света и нарисовал перед носом флайта решетку, что на языке аэроинспекции означало: «Остановитесь немедленно!»

На панели киб-пилота замигал желтый огонек вызова.

— Борт ноль-ноль-шесть, — раздался в кабине скрипучий недовольный голос. — Поверните назад. Зона в радиусе трех километров закрыта для пролета любых видов транспорта.

— Имею пропуск службы безопасности с красной полосой, — ответила Мириам. — Номер сто одиннадцать двести.

Короткая пауза. Потом тот же голос проговорил:

— Пропуска данной серии недействительны.

— Как недействительны?! — возмутилась девушка. — Это же пропуск моего… — Она прикусила язык.

Из темноты перед висящим в воздухе флайтом возник треугольный хищный контур когга с синими огнями воздушной инспекции.

Ивор встрепенулся, дал команду кибу, и флайт сдал назад, удаляясь от фарфорово-белой башни Ствола. Когг воздушного патруля бдительно сопроводил его до вылета из зоны и сгинул.

— Ничего не понимаю! — с досадой сказала Мириам. — Отец же пользовался этим пропуском неоднократно.

— Значит, что-то произошло, — пожал плечами Ивор. — Поменялись коды, сигналы, начальство изменило допуск. Мало ли что еще? Может быть, виной всему появление негуманского спейсера. Если так, то мы вообще не сможем подойти к Стволу.

— Что-нибудь придумаем. — Мириам оглянулась. — На меня хронобур действует, как красная тряпка на быка. Так хочется побродить по его коридорам, побывать в других Ветвях, познакомиться с другими кванками…

Ивор промолчал, хотя у него тоже изредка возникало это желание.

Он медленно прочитал их вслух.

Мириам замерла, разглядывая выхватываемое из темноты сполохами реклам лицо спутника, задумчиво проговорила с каким-то странным выражением недоверия и восхищения одновременно:

— Ты действительно поэт, Жданов. А я поначалу отнеслась к твоему дару скептически. Прости, ладно? Почитай еще что-нибудь свое. Впрочем, — вспомнила она, где находится, — у нас еще будет время.