Палач времен

Тьма, тьма… тишина, тишина…

Полутьма… тусклое шипение…

Неяркий ровный свет, тени… шорохи…

Свет, свет… шорохи, скрипы, стук, гул, чьи-то голоса… ощущение несвободы…

Он попытался пошевелиться, но его остановил очень мягкий, тихий, раскатистый шепот:

— Не-е то-о-ро-о-пи-ись…

— Кто здесь? — замер Ивор.

— Тво-о-е-е вто-о-ро-о-е-е «я-а-а»…

— Значит, я разговариваю сам с собой?

— Про-о-и-и-зо-о-ше-ел спо-о-нта-а-нный про-о-рыв глу-у-бо-о-кой пси-и-хи-и-ки в сознание… ты находишься в измененном состоянии… при-и-выка-ай…

— Как это произошло? — Ивор напрягся и вдруг вспомнил последние события.

 — Меня же ударили по голове! Поэтому я попал в измененное состояние?

— Не-ет… это произошло раньше… ты начал сопротивляться на пси-уровне… и тебя ударили…

— Пора действовать! Мириам не знает, что со мной случилось. Они хотят прочистить мне мозги! Сколько времени уже прошло?

— Мы с тобой сейчас вне времени… готовься… но не суетись, сначала изучи обстановку… тебе будет нелегко привыкнуть…

— Ничего, соображу, что к чему.

Начинай отсчет.

— Не спеши… десять, девять, восемь… тебя подключили к «детектору лжи», или «правдососу», как все здесь называют систему целенаправленного психофизического воздействия… семь, шесть, пять… для считывания информации в памяти и ввода ложной информации в подсознание… четыре, три… я в состоянии заблокировать эту информацию, но лучше не рисковать… два, один, ноль!..

Он лежал полуголым в глубине саркофага из прозрачного материала с прихваченными к ложу запястьями рук и лодыжками ног.

На груди и на животе были прикреплены розовые кругляши присосок с иголочками съемов, из которых били в нависшие фасетчатые щиты тоненькие лучики света. Такой же кругляш, только побольше в диаметре, торчал посреди лба Ивора, создавая ощущение холодного щупальца, высасывающего кровь из головы.

Помещение явно принадлежало медцентру или биолаборатории, судя по заполняющей его аппаратуре. В нем находились четыре человека: гигант Басанк, прислонившийся плечом к двери со скучающим видом, бородатый мужчина с широкими бровями и взглядом Мефистофеля, мужчина помоложе, розовощекий и полный, и женщина с угрюмым желтоватым лицом, на котором было написано презрение ко всему на свете.

Эти трое колдовали у вириала местного инка и у панели саркофага, переговариваясь между собой на узкоспециальном жаргоне ученых мужей.

— Давайте прогоним тест на подпороговой по невербальным каналам, — предложил розовощекий.