Палач времен

 — Может быть, он уже является носителем суггестивного приказа?

— Проверим, — буркнул «Мефистофель».

— Он очнулся, — сказала женщина.

Все трое посмотрели на Ивора.

Троица замерла. Великан Басанк перестал чистить ногти и уставился на Ивора удивленным взглядом. В помещении стало тихо.

Трое работников пси-лаборатории СБ, как в сомнамбулическом сне, послушно подошли к саркофагу, отстегнули обручи на запястьях рук Жданова, начали отсоединять присоски датчиков и отключать каналы медкомбайна.

— Эй, что вы там делаете? — нахмурился Басанк; пси-приказ Ивора на него практически не подействовал.

«Мефистофель» оглянулся на него, завороженно глянул на Ивора, прислушиваясь к чему-то, глаза его стали проясняться, в них разгорелся огонек понимания и недоумения. Руки перестали отсоединять датчики и освобождать ноги Ивора из захватов.

— Всемилостивый Иезод! — прошептал он. — Этот парень нас… подчинил!

Басанк в два шага пересек помещение, отшвырнул начальника лаборатории в сторону, ударом ладони в грудь опрокинул Ивора на ложе саркофага.

— Лежать! Пеленайте его! Быстро!

Ивор посмотрел в глаза гиганта, мысленно закрыл ему рот и внятно выговорил:

Басанк вздрогнул, замер на мгновение. Женщина с неприятным выражением лица и розовощекий толстяк послушно закрыли глаза и опустились на пол, хотя приказ Ивора их не касался. Осоловел и «Мефистофель», присев на корточки возле саркофага «детектора лжи». Но Басанк не уснул! Он с мрачной улыбкой погрозил Ивору пальцем и произнес:

— Не шали, малыш.

Он неожиданно нанес удар в живот лежащему Ивору тяжелым как молот кулаком. Однако Ивор напрягся, уходя в пустоту (интуитивно, не размышляя), определенным образом развернул вектор энергии удара, и… кулак Басанка упруго отскочил от живота Жданова, как от резиновой подушки.

— Не может быть! — оторопел подручный Полуянова, посмотрев на свой кулак. — Ты же не мастер боя! Или я чего-то не понимаю?

Он нанес еще два удара один за другим — в грудь Ивора и в голову, и тот не смог отразить последний, настолько удар был силен и неожиданен. В голове вспыхнуло радужное пламя, разрывая ее на куски, и Жданов снова погрузился в багровую тьму, полную невидимых колючек и твердых предметов. Однако плавал он в этой шелестящей тьме недолго.