Палачи и герои

Его подобрали добрые люди, и в лесу он пошел на поправку. Но теперь болезнь вернулась. Ему совсем плохо, и он просит его забрать, спасти от гибели.

– Значит, плохо ему стало, подонку, – выслушав известие, пробурчал Дантист."

"Или это игра НКВД. Или Адвокат действительно смог спастись. Решил отлежаться до конца войны. Но сейчас действительно приперло. Боится сдохнуть без лекарств. Вот и вспомнил о боевых товарищах.

– Все бегуны в леса поглубже норовят зарыться, – разговорился на очередной встрече добровольный информатор – сухой, жилистый дед лет семидесяти, всю жизнь проведший на свежем воздухе и за физической работой.

 – И все ко мне в избу. То ваш друг. То еще один, из полицейской команды. Его автомобильную колонну русские разбили. А он выжил. Ни единой царапинки.

– Что за колонна? – напрягся Орел.

– Да бежали они тогда из Ровно. Что-то там везли. Кацапские пушки их к праотцам и отправили.

Орел отлично знал о розыске архива, и сердце его екнуло.

– Колонна, говоришь. А как с полицаем этим повидаться?

– Он по лесам хоронится.

Но ко мне заглядывает. И говорил, что тоже не прочь разговор серьезный вести с патриотами Галиции.

– Почему сам не идет к нам?

– Говорит, что только с теми, чьи слова вес имеют, говорить готов. Чумной он какой-то. Крови человечьей перепил. А она, знаешь, на голову влияет.

Личность информатора Безпека установила без труда. Это был лесничий, который и при поляках, и при большевиках, и при немцах занимался одним делом – берег бескрайние Тернопольские леса и был там как бы за лешего.

ОУН он оказывал посильное содействие еще при поляках, укрывая боевиков от полиции. В документах местной структуры ОУН проходил как сочувствующий. Истовый католик, он обычно старался держаться в стороне от битв, но никогда не отказывал в помощи единоверцам.

– Готовим эвакуацию Адвоката. И встречу с этим полицейским, – выдал Дантист решение своим помощникам, собравшимся в схроне.

Глава 48

Когда разрабатывали операцию «Библиотека», было понятно, что все ее участники – это смертники.

Малейшая ошибка – и тогда бандеровская пуля за счастье будет. Под секирой ходили и недавно завербованный агент НКВД Лесник, и Иван с Адвокатом. Игра очень опасная. И противник в любой момент может перевернуть игровой стол – просто подвесить участников на дыбу.

Румянцев принимал эту игру с тяжелым сердцем. И так НКВД теряло слишком много внедренных сотрудников. Как правило, это были лучшие офицеры. Потерять еще и Ивана не хотелось. Но Дантист был знаковой фигурой.