Память любви

Хозяйский стол из массивного дуба располагался на небольшом возвышении. По полу были разбросаны травы. По всему было видно, что дом содержали в чистоте и аккуратности.

— Лестница у левого окна ведет в спальни и дневную комнату, — добавил Рейф. — Хотите подняться наверх, госпожа аббатиса?

— Еще бы! — улыбнулась та.

Но тут в зале появилась Кэтрин де Боло.

— Рейф! — окликнула она нежно и радостно. — Эдвард вернулся несколько дней назад и сказал, что ты взял в жены леди Ронуин. Надеюсь, вы будете счастливы.

Она обняла брата, и аббатиса не заметила в ее взгляде ни обиды, ни ревности.

— Добро пожаловать в Ардли, Ронуин. Пусть эти стены примут тебя с лаской и добром. Моей матери и всем женщинам до нее было здесь хорошо.

Она обняла растерянную невестку с таким видом, словно брак между братом и Ронуин знаменовал исполнение всех ее желаний.

— Наверху, Ронуин, тебя ждет сюрприз.

Ронуин с недоумением нахмурилась, но тут же охнула:

Кэтрин с улыбкой кивнула, и Ронуин, не сдержавшись, обняла жену Эдварда.

— О, спасибо, Кэтрин!

— Она предана тебе одной.

Узнав, что ты жива, Энит так и рвалась поскорее снова тебя увидеть. А теперь, хочешь, я проведу тебя по дому? Я знаю его лучше, чем мой братец, который только и может найти спальню, кухню да отхожее место, — рассмеялась Кэтрин.

— Пожалуйста, — попросила Ронуин и вместе с аббатисой последовала за Кэтрин.

Рейф проводил их взглядом и улыбнулся. Увидев сестру, он испугался, что Ронуин прогонит ее, но, прежде чем она успела опомниться, чистосердечие и искренность Кэтрин победили.

Он успел заметить облегчение, отразившееся на лице аббатисы. Кажется, все в порядке.

Рейф взял кубок с вином, принесенный предупредительным слугой, и уселся у очага.

Наверху Кэтрин показала невестке хозяйские покои со светлой дневной комнатой и гардеробной. Кроме них, были и еще две спальни, поменьше. И в каждой имелся очаг.

— Дом очень уютный, — добавила она, — а окна выходят на разные стороны. Даже в наши ужасные холодные зимы тепло не выветривается. Мать предпочитала дневную комнату залу.

Услышав ее голос, из покоев выбежала Энит.

— О госпожа, госпожа моя! — всхлипнула она и разразилась слезами.

Тронутая Ронуин обняла служанку:

— Все хорошо, Энит. Я здесь, и у нас теперь прекрасный новый дом.

— Да, госпожа, — шмыгнула носом Энит.

— Госпожа аббатиса, — попросила Кэтрин, — вы позволите доехать с вами до Хейвна? Боюсь, не смогу добраться домой до заката, а в такое время лучше путешествовать в большой компании.