Память любви

 — Ты так чертовски горда, Ронуин, дочь Ллуэлина, что я готов сказать это первый. Я люблю тебя.

— И давно? — спросила она. Ее сердце наполнилось искрящейся радостью. Он любит ее!

— С той минуты, как увидел впервые, хотя тогда ты была женой кузена, так и не понявшего, что за сокровище ему досталось! Эдвард не достоин тебя. Я сразу увидел, что такая, как ты, — не для него. Ты была, есть и будешь моей.

— О Рейф… — выдохнула она, просияв.

— Когда Эдвард написал, что ты мертва, я выполнил свой долг по отношению к сестре, но во мраке ночи проклинал судьбу, отнявшую тебя у меня! И тут ты каким-то чудом снова появилась в Англии, дорогая моя! Я своими руками убил бы напыщенных попов, с их поджатыми губами и неодобрительными взглядами, вопрошавшими, кто возьмет в жены падшую женщину, нежившуюся в объятиях иноверца, а потом имевшую наглость вернуться в Англию и во всеуслышание признаться в собственных грехах! До сих пор слышу злобное шипение кузена, когда я сказал, что беру тебя! Он едва не проклял меня, потому что, даже зная, что Кэтрин — самая подходящая для него жена, по-прежнему вожделеет тебя.

— А тебе это нравится, — упрекнула она.

— Верно, — не стесняясь, признался он. — Мой кузен — дурак, но его глупость позволила мне воплотить в жизнь самую заветную мечту.

Он принялся расшнуровывать ее камизу, и белое полотно, скользнув вниз, задержалось на бедрах.

— Как ты прекрасна, — зачарованно прошептал он, глядя на ее груди.

Ронуин сжала его лицо ладонями.

— Я тоже люблю тебя, Рейф.

— Но учти, я не настолько безрассуден, как Эдвард, — предупредил он.

— Знаю. А теперь сними одежду, потому что я горю желанием соединиться с тобой, муж мой.

Отстранившись, она встала, и камиза упала к ее ногам.

Выступив из круга полотна, она принялась ловко развязывать его рубашку, покрывая торс поцелуями.

Рейф со стоном подхватил ее и, прижав к себе, стал снимать шоссы. Оба тяжело дышали. Рейф проклинал свою неловкость, и Ронуин, тихо смеясь, помогала ему, пока он не остался нагим. Отступив, она увидела его таким, как создал Господь, и одобрительно улыбнулась.

— Ну и бесстыдница! — восхитился он, лаская ее взглядом.

Ронуин взяла мужа за руку, повела к постели, легла сама и притянула его к себе.

— Люби меня, муж, — тихо попросила она.