Память любви

Рейф!

Она должна найти мужа и сообщить чудесные новости, прежде чем об этом узнает каждый обитатель поместья.

Ронуин повернулась и побежала, распугивая овец. Плащ развевался на ветру.

Он услышал отчаянные крики. Кто-то зовет его! Голос Ронуин. Боже! Неужели валлийцы все-таки напали?!

Рейф выскочил из конюшни, где давал наставления шорнику, и увидел мчавшуюся навстречу ему жену.

— Что с тобой, Ронуин? — всполошился он, обнимая ее.

— У меня будет ребенок! — воскликнула она и залилась слезами.

Рейф обнял ее крепче.

Красивое лицо расплылось в широкой восторженной улыбке.

— Правда? Это правда, жена?

Ронуин, шмыгая носом, счастливо кивнула:

— Я и не думал, что можно стать еще счастливее, но, оказалось, ошибся. Мое сердце вот-вот разорвется от радости! Как я люблю тебя, Ронуин, жена моя! Как я люблю тебя!

Он впился губами в ее губы, стер поцелуями слезы со щек.

— А если я рожу не сына, а дочь? — заволновалась она.

— Назовем ее Анхард и будем надеяться, что она пойдет в мать.

Мне все равно, жена, кто будет. У меня уже есть две незаконные дочери. Когда они вырастут, станут служить своей единокровной сестре.

— Ты хочешь дать девочке валлийское имя? — удивилась она.

— Ее мать — валлийская принцесса.

— Ее мать воспитывалась в крепости, среди мужчин, обращавшихся с ней как с парнишкой-сорванцом. Принцесса! — засмеялась Ронуин, кладя ему руки на грудь. — Я лишь простая девушка.

Муж молча смотрел на нее с любовью.

— Нет, дорогая, — вымолвил он наконец, — ты не простая девушка и хорошо это знаешь, но я все равно люблю тебя.

Так когда наше дитя появится на свет?

— По словам Мейбл, в начале июня.

— Никаких игр с мечами! — немедленно приказал Рейф.

— Да, повелитель, — покорно прошептала она.

— И никакой охоты, пока не родится ребенок! — продолжал он.

— Рад, что беременность превратила тебя в разумную женщину, — поддел он и ловко увернулся от удара кулаком в плечо.

— Я всегда была разумной! — негодующе объявила она.

Рейф де Боло счастливо расхохотался и поцеловал маленькую ладонь.

Наконец-то у него будет законный наследник!

— Да, Ронуин, жена моя, ты поистине великолепна! — покачал он головой и, подняв ее, понес в дом.

Раньше он не подозревал о капризах беременных женщин и теперь не знал, как угодить жене, что оказалось не так-то легко. Настроение Ронуин поминутно изменялось от восторженной эйфории до глубочайшего уныния, и тогда она без всякой видимой причины часами рыдала.