Память любви

Но она окинула его пренебрежительным взглядом:

— Что может знать мужчина о растущем внутри ребенке, который непрерывно дерется и брыкается?

Мой пупок вывернулся наизнанку. Постоянно хочется облегчиться. Я едва стою. И ты по-прежнему считаешь, что все будет хорошо? В жизни не слышала большей глупости!

Он не знал, то ли смеяться, то ли журить жену. В любом случае придется терпеть уколы ее острого язычка. Поэтому Рейф мудро промолчал.

Роды начались первого июня. Мейбл и Энит не отходили от госпожи.

— Если еще раз проделаешь со мной такое, — визжала она, — я тебя убью.

Рейф выбежал из спальни и удрал во двор, подальше от женщин, но сквозь открытые окна до него долетали вопли и проклятия Ронуин. Наконец, когда солнце почти скрылось за горизонтом и яркий свет сменился сумеречным, Рейф услышал пронзительный детский крик. Встрепенувшись, он кинулся в дом, взметнулся по лестнице и ворвался в комнату, где улыбающаяся Ронуин держала у груди младенца.

— У тебя сын, господин мой, — радостно объявила она, протягивая ему дитя.

Рейф не колеблясь взял его на руки.

— Добро пожаловать, Джастин де Боло, — тихо выговорил он. — Спасибо, жена.

— Отдай его Энит, — велела она. — Почему Джастин?

— Сегодня день Святого Джастина, Ронуин.

— Мне нравится это имя. Совсем не то, что все эти Генри, Джоны и Эдварды, Нужно придумать такие же чудесные имена и для других.

— Ты же клялась, что других не будет! — удивился он.

— Что?! Когда это я такое говорила? — вознегодовала Ронуин.

По меньшей мере два сына для тебя и дочь или две для меня. Я обещала одну дочь моей тетке. Другая удачно выйдет замуж. Какая чушь! Что такое единственный ребенок!

— Поймайте ее на слове, господин, — посоветовала Мейбл. — Женщины на последних месяцах беременности часто ведут себя странно, но сразу после родов могут на радостях пообещать все, что угодно.

Счастливые родители попросили Кэтрин и Эдварда стать крестными родителями малыша.

— Ты известила отца? — спросила она Ронуин.

— Да, — коротко ответила та.

Ронуин широко улыбнулась:

— Он искренне рад за нас, Кэтрин. Жаль, его тут нет, но ему не позволено путешествовать до будущего года, даже чтобы навестить сестру. Я хочу, чтобы он стал крестным отцом следующего ребенка.