Память пепла

Огромный серый замок столичного университета был строг, даже немного мрачен, но этот… Этот был величественен! Даже не замок – крепость!

Осеннее солнце пробивалось сквозь листву, четкими полосами расчерчивая аккуратно подстриженную лужайку.

– И это – место для фехтования?

– Да. В летнее время.

– Эти тени… Особенно когда яркое солнце, как сейчас. Отвлекать будет!

– Умница! Для этого и сделано.

– Зачем? Это же неудобно!

– Мы готовим не спортсменов. Здесь фехтуют не ради искусства. Это – условия, максимально приближенные к боевым.

Мало ли в какой из миров занесет мага? Вдруг там яркое солнце и такие вот деревья?

– Надо же… И специально выбираете солнечную погоду? А если солнца нет?

– Воздушников подключаем. Они погоду корректируют.

Девушка еще раз полюбовалась прекрасным видом, игрой светотени на стриженной траве… Нахмурилась. Внимательно посмотрела на мага.

Маг, улыбаясь, уже доставал шпагу, командуя:

– Ты же мне голову морочишь?

– Есть! – она все-таки умудрилась извернуться и, не пропустив удара, коснуться кончиком шпаги плеча мага.

 – И у тебя, кстати, штрафной укол за то, что ты левой рукой – а она без шпаги – пытался перехватить гарду. 15:14! Я выиграла, милорд!

Эдвард рассмеялся. Ее лицо. Он так любил, когда она улыбалась.

– Я проиграл чемпионке мира. Это честь для меня, – и маг поклонился.

До чего же легко и изящно у него это получается! Когда он делает движение… Вот как сейчас. В такие минуты он похож на сказочного принца! Хотя нет. Он и есть сказочный принц! А это все – дворцы, солнце, идеально подстриженные лужайки с ярко-изумрудной травой, лимарра.

Это все – сказка. Ее сказка… Она бывает страшной. Опасной. Но бывает и прекрасной. И как у всех сказок, у этой – счастливый конец…

Эдвард обнял Таю, нежно прижал к себе. Они только что вернулись из Праги, где в колдовском городе его чкори стала чемпионкой мира.

– Через два года Олимпиада. Я – в сборной страны. В основном составе. Столько мечтала об этом…

– И ты все испортил…

– Перебил эмоции.

Потому что ты – еще бо́льшее счастье. И теперь в сравнении с тобой и сборная, и Олимпиада меркнут…

Милфорд покачал головой, прижал к себе любимую. Коснулся упрямой кудрявой макушки губами. И тихонько рассмеялся. Все-таки он счастливец. Пусть и не женатый. Пока.

Тая извернулась и подставила губы.

– Когда свадьба? – прошептал имперец, склоняясь над прикрывшей глаза девушкой.

– Я жду, когда полковник Лукьяненко потеряет терпение и вызовет, наконец, меня на дуэль.