Глава 6
Двадцать минут спустя мне позвонила Линка. Ее голос был сорван, задушен практически истерикой. И сигарета выпала из моих пальцев, когда она сказала страшные слова — Степаныч сейчас на операционном столе с открытой черепно-мозговой травмой.
Сковало, заморозило, убило.
Мысли в разнос, за грудью холодные тиски сжали сердце и пустили волну болезненности под кожу, напитавшей ужасом нутро.
Адрес больницы, такси, мое неверное тело на заднем сидении. Не сообразила, какую купюру нужно отдать водителю, когда он остановился у шлагбаума второй горбольницы, сунула несколько и выскочила из салона.
Взлетела по подъему в приемный покой. Освященный коридор, сжавшаяся на металлическом стуле в конце Линка. Влетела в нее, вжалась, дрожащими пальцами прижимая ее плачущее лицо к своему меховому воротнику куртки.
Я не знаю, сколько мы так просидели, вообще не знаю. Мимо проходил персонал больницы, какие-то люди. Я не сразу поняла, что у меня от того как я стиснула челюсть болит лицо, а Линка затихла.
Аккуратно отстранила ее. Она смотрела в пол, дышала часто и рвано. Я ледяными пальцами убирала пряди волос с ее лица. Спал отек, синева с носа переходила на глаз и играла фиолетовым оттенком. В глубине ее глаз под сенью ресниц животный ужас, почти взятый в тиски, почти под контроль. Отстранила пальцы от ее лица, мучительно глядя в плитку пола и тоже пытаясь взять себя под контроль."
"— Доставили недавно… — ее голос дрожит, истребляет во мне попытку взять над собой самообладание.
Крошит нутро. — Сразу в операционную. Сказали ждать, ничего пока не говорят. На втором этаже… Нужно подняться… Нужно… может что-то известно…
— Курить хочешь? — прикрыв глаза и прося сердце успокоиться сипло спросила я.
— Нет, меня вырвет. — Линка с силой провела ладонью по лицу размазывая и без того потекший макияж, отняла руку и удивленно глядя на разводы туши на дрожащих пальцев тихо заключила. — Нужно умыться… Иди покури, я на втором этаже буду….
— Я с тобой пой…
— Иди покури, Ян.
— Твердо посмотрела на меня Линка, мягко расцепляя мои пальцы до судороги впившиеся в мои колени. — Нормально. Прорвемся. Успокоиться надо. В пизду все, прорвемся.
Я на неверных ногах поднялась и пошла на выход.
Мороз ночи впитывался под кожу. Куртка распахнута, а мне не холодно. Согрелась, блять.
Стояла за углом, опираясь спиной о холодную стену, смотрела в истоптанный снег под ногами и сжимала фильтр сигареты большим, указательным и средним пальцем.
