Пара для дракона, или просто будь пламенем

Он нахмурился и напрягся.

— Хорошо, — голос звучал мягко и чуть настороженно. — Я слушаю.

— Скажи, а ты… собираешься признать меня своей парой? Ну, как это называется…

— Сказать слова Обретения? Хоть сейчас!

— Нет-нет, — Диве отчаянно замотала головой. — Не сейчас. Сначала я должна рассказать тебе кое-что. Не сбивай с мысли!

— Прости, — отозвался он тихо. — Я здесь.

Диве глубоко вздохнула, чувствуя, что сама она сейчас предпочла бы быть, наверное, где угодно — но вот только не здесь. Но… если Эт примет её — это, действительно, навсегда.

Как сама Диве, которая уже станцевала.

У которой другой пары уже никогда не будет.

Только вот Эту нельзя позволить совершить ту ошибку, о которой он всю жизнь будет жалеть. Женщины уже поступали с ним, как с вещью. И, кто бы там что ни думал, Дивера не сомневалась ни секунды: и принцу, и шлюхе одинаково мерзко чувствовать себя использованными — язык этой боли един для всех.

— Диве? — мягко позвал он.

— Я всего лишь хотела спросить, какой эпизод из моего прошлого тебе снился.

Из комнаты, казалось, выкачали весь воздух. Дракон смотрел на неё, застыв, как изваяние.

— Драконы моего мира после первого танца обмениваются снами о прошлом, — заговорила она быстро. — Не помню, зачем, но факт остается фактом. Я вот видела эпизод со звездными сферами. Ну, тот браслет. Он был роскошен, кстати — я никогда не видела украшения красивее.

Эт молчал. Его зрачок подрагивал, точно не мог определиться: смотреть на неё драконьими или человеческими глазами.

— Так что снилось тебе? Ответь, мне интересно.

Он покачал головой, глядя на неё почти с ужасом. Так напугать большого, сильного дракона — а ты хороша, Дивера!

— Смерть мамы? Как я просила еду у охранников на стене? Первый рабочий день в доме у маман Готэ?.

— Последнее, — голос у дракона стал неровным и скрипучим, как заклинившая самоходная установка.

— Оу, — Диве криво улыбнулась — с каждой фразой диалог давался всё легче. — Мне жаль. Надеюсь, тебе удалось проснуться до начала основного действа — при всей любви Плесени к молодому мясу, обращаться он с ним не умеет.

Дракона отчётливо передёрнуло.

— Не говори о себе так, — его голос звучал жёстко и повелительно, но её это лишь раззадорило.