Парад теней

Сейчас бы незамеченным в эту кашу, толкнуть первого попавшегося на него и через чужую спину — перо в бок… Усмиряя себя, он большим пальцем прикрыл глазок.

Поодиночке их убирать — дело даже не опасное. Смертельное. Команда Смирнова начнет беспощадную охоту, от которой не уйти. Сделать так, чтобы их сразу всех, скопом. Смирнова, Спиридонова, Казаряна, Кузьминского, Сырцова. И бравого полковника Махова в придачу.

Не о том думалось, не о том. Зачем, по какой причине, с какой целью здесь Кузьминский? Если запущен сюда Смирновым или Сырцовым, чтобы углы обнюхать, то драка, в которую он влез, ему как рыбе зонтик.

Открылся, показался, обнаружился.

Если просто гулял в соответствии со своими бретерскими замашками и вздорным характером, то участие в драке вполне объяснимо. Если просто гулял…

Ничего не решив, но слегка успокоившись, он снова заглянул в глазок. Лихой бой уже затихал.

* * *"

"Лихой бой действительно затихал. Явившийся из казино отряд быстрого реагирования вместе с постоянными охранниками конторы раскидали, наконец, дерущихся.

Командир, опытным глазом определив, кто кого и кто за кого, приказал, и его удалые бойцы растащили запаленных участников по разным углам. Команду Кузьминского — к стойке, команду Гуткина — к кассе. Оторвавшись от созерцания полуоторванного рукава своего роскошного кашемирового пиджака, Кузьминский показал два пальца бармену (двойную порцию требовал) и, получив стакан, в два глотка опорожнил его.

Борис Евсеевич в одиночестве продолжал сидеть за своим столиком на нейтральной полосе. Вежливо поклонившись, один из законспирированных хозяев конторы встал рядом с ним и во вдруг образовавшейся тишине обратился к присутствующим:

— Господа! Нашему заведению нанесен существенный ущерб. Я надеюсь, что инициаторы драки возьмут определенные расходы на себя.

— Не беспокойся, шеф, возместим, — не повышая голоса, успокоил взволнованного оратора Борис Евсеевич.

 — Я и тезка. Возместим, Борис Матвеевич?

— Хрен с ними, возместим, — страдальчески морщась, согласился Гуткин. Он лежал в кресле, в углу у кассы.

— Инцидент исчерпан? — поинтересовался Борис Евсеевич у законспирированного. Тот еще раз поклонился. — Тогда приберите тут.

Константин опять курил. Он подошел к Кузьминскому, внимательно осмотрел его лицо и уверенно предрек:

— Завтра сильно посинеешь.