Парад теней

Но в начале второго тайма все случилось с точностью до наоборот: полузащитник аутсайдера, не видя продолжения атаки, оставшись на мгновения свободным, отчаянно пробил по голу. Мяч слегка свалился у него с ноги и полетел по немыслимой дуге. Вышедший вперед метра на три вратарь увидел недосягаемый мяч уже в сетке. В верхнем углу ворот.

— Что это такое? — капризно расстроился Кузьминский, не успевший отбыть к стойке.

— Сейчас отыграются. — Константин опять закурил.

Тут и Кузьминский не смог выдержать характер.

Обхватив ладонями четыре стакана, он трусцой примчался от стойки к столу.

""Уж был денек! Сквозь дым летучий…"" И так далее. Наши, как французы, двигались тучей, но ихние бились, как львы… Время летело с катастрофической быстротой. Зал стонал, Константин курил, Кузьминский пил.

На восемьдесят второй минуте продавили-таки третий.

— Есть еще время! Еще есть! Поспокойнее, в игру, не просто закидывайте! — умолял своих подопечных Константин. А Кузьминский лишь мычал:

— Ну! Ну! Ну! — и так невнятно, что не понять, «ну» ли это или «му».

"

"Борис Евсеевич не смотрел в телевизор. Он с симпатией следил за завороженными экраном Константином и Виктором. Из прокуренного воздуха около них вдруг возник бывший футбольный администратор, а ныне деятель шоу-бизнеса Борис Матвеевич Гуткин. Упершись обеими руками в спинку кресла, на котором сидел Константин, он, интимно склоняясь, сказал в раскрасневшееся ухо бывшего футболиста:

— Ишь, как ребята стараются! Ты им счет заказал, Лара?

— Осторожнее, тезка, — предупредил Гуткина Борис Евсеевич, хорошо чувствовавший накалившиеся страсти гостей, но было поздно.

Кузьминский взревел, как бык, и, вырвавшись из кресла, схватил шоумена за грудки.

— Ты что сказал, паскуда?

— Руки! — высокомерно через задравшийся галстук потребовал Борис Матвеевич.

Тут-то руки Кузьминского и пошли в ход. Левая отодвинула известного продюсера на удобное расстояние, а правая, взлетев чуть снизу и сбоку, кулаком врезалась в челюсть.

Гуткин, пролетев метра три, рухнул на соседний столик. Обладавшие хорошей реакцией, соседи успели подхватить свои стаканы, так что особого звона не было.

Борис Матвеевич очнулся лишь тогда, когда Кузьминский второй раз схватил его за грудки и поднял для броска. Взлетев на мгновение от пола, Гуткин заорал:

— Сема! Бен!

Сема и Бен, его рослые телохранители, уже бежали к ним по проходу выручать босса.