Парад теней

Выкупил всех скопом, человек пятнадцать, но выбрал только троих, вот этих, ибо чутьем опытного сыскаря почувствовал: за ними не только безобидные торговые махинации, за ними — чернота вплоть до убийства. Слегка поднапрягшись, он легко сориентировался в черноте, и они были приручены окончательно. Но он не давил, он благодетельствовал. Он поставил их на зарплату, превышающую их оптимальные доходы от спекуляции. Теперь они могли каждодневно не беспокоиться, что им послать детям, женам, родителям в родной социалистический Вьетнам.

И задача была проста и понятна. Они должны быть преданными псами. Они понимали, что во имя благополучия их семей они — псы. Они и были верными псами на поводке. И еще: они были его рабами.

Не с постоянно делающим в штаны от страха полкашом, не с тремя же полурабами-полуживотными интеллектуально общаться?

Тогда, десять месяцев тому назад, предполагалось, что все чрезвычайно просто и мило: с шестьюстами тысячами он независим и на много лет беззаботен в этом мире.

Оказалось, не в мире, а в безопасном пространстве, в безвоздушном пространстве. Однажды он слышал, как Смирнов читал стишки поэта Мартынова: ""От города неотгороженное пространство есть. Я вижу, там богатый нищий жрет мороженое за килограммом килограмм"". Взяв шестьсот тысяч, он ушел из города, в котором жили Махов, Сырцов, Смирнов со своей компанией веселых и свободных стариков, на неотгороженное безопасное пространство. Он — богатый нищий?"

"Лишив себя общения с их городом, он возненавидел их потому, что они отринули его.

И целью жизни стало доказать им, себе, городу, в котором ему нет места, что они все- дерьмо под его ногами. Власть, тайная власть над людьми и деньги, укрепляющие эту власть, — вот путь, предназначенный ему. Да, он одинок, но это одиночество «над»: над людишками, над городом, над Сырцовым и Смирновым. Они- дерьмо под его ногами. Но все они живут, весело и остроумно перебрехиваются, без забот и страха вступая в каждый новый день, и не ощущают над собой его власти. Как же он их ненавидел!

Необходимость диктовала: на полгода следовало лечь на дно. Пусть утихнет розыскная лихорадка, пусть стабилизируется положение в шоу-бизнесе, пусть его подставные человечки обретут вид независимых продюсеров и менеджеров, пусть пока только на себя поработают фиктивные владельцы тайных букмекерских контор. Но все они у него в руках: каждый из них замазан и на каждого у него имеется убийственный компромат.