— Пусть отец и дальше будет в этом уверен, Наташ, — Алексей присел на диван, напротив гостьи, и сцепил пальцы рук в замок, укладывая их на колени, — не хочу, чтоб он волновался.
— Почему Миша будет волноваться, если узнает, что его любимый сын вернулся? — проворчала девушка, теряясь за поднимавшимся с чашки дымком.
При этих словах Алексей открыто улыбнулся:
— Ты немного не в курсе наших с Михаилом отношений…
— Ну да, а то как же, — хмыкнула Наталья, — обычные дела. Он тебя любит, ты его любишь, но оба давно ремня не знали, чтоб признаться в этом друг другу!
— Эй!
— Слушай, что говорю, — деловито продолжила девушка, теперь размахивая чайной ложкой, — Миша волнуется, скучает, и не важно, что он там себе напридумывал — это всё ерунда, нужно встретиться и помириться.
— Мы не ссорились, Наташ, — как-то потеряно отозвался молодой человек.
Он откинулся на спинку светлого клетчатого дивана, закладывая руки за голову, и принялся изучать потолок.
— Тогда что произошло? — осторожно спросила девушка, — могу я спросить об этом? Если это сложно, то не отвечай…
— Я отвечу.
Тебе — отвечу, — проговорил Алексей, теперь прикрывая глаза и собираясь с мыслями.
Наталья поставила чашку на журнальный столик и повернулась к окну, глядя на то, как снег снова принялся кружить."
"— Моя мать умерла, когда мне было двенадцать, — тихо начал говорить молодой человек, — мы были готовы к этому, и не готовы… у неё было слабое сердце. Отец долго был один, потом как-то ожил немного, время от времени появлялись какие-то женщины, но всё было словно бессмысленно и не значимо.
Затем, года четыре назад, в нашей жизни появилась Елена. Знаю, что отец не рассказывал тебе о ней, он бы не смог. Расскажет обязательно, я верю, но хочу, чтоб ты знала и сейчас, и понимала его лучше.
— Я не знала, что Миша был женат дважды, — так же тихо отозвалась Наталья, потрясённая услышанным.
Ей было всем сердцем жаль сидящего напротив Алексея, но она не решалась выразить своё сочувствие, решая, что просто даст ему договорить, и так им обоим будет комфортнее.
— Что, даже не гуглила? — приоткрыл глаза Громов младший.
— Не-а…
— Да ты просто сокровище, и где отец нашёл такое?
— Издеваешься?
— Как я могу? Никогда, — заверил её Алексей и поднялся с дивана, потягиваясь и устало поведя плечами.
Он подошёл к большому окну, остановился перед ним и сложил руки на груди.
— Лёш, что случилось с Еленой? Ты из-за этого не видишься с отцом?
В её голосе он услышал испуг, и обернулся, тепло улыбаясь.
