— Ещё бы, — хмыкнул Михаил, приглаживая её волосы — я вдруг решил, что тебя похитили пираты…
— Да ну?
— Не бережёшь ты мои нервы, — он поцеловал её в переносицу, — завтракала?
— Сейчас не хочу, — проговорила Наталья, и он никак не мог понять, что в ней изменилось.
Глаза светились какой-то тайной, и Громов чувствовал, что девушка буквально переполнена эмоциями.
— Чего же ты хочешь сейчас, Наташ? — мягко поинтересовался Михаил.
— Идём к берегу? — глядя на него большими глазами, прошептала она.
Он поднял её на руки и понёс на пляж.
На мгновение Наталью ослепило солнце, вынуждая сильно зажмуриться. Уже у воды, Михаил опустил её на тёплый песок, такой белый, искрящийся, немного темнее у самой кромки воды, и придержал одной рукой за талию.
— Миш, — Наталья повернулась к любимому, всё пытаясь подобрать слова.
Глядя на него, она не слышала ни криков чаек, ни шелеста пальмовых листьев на ветру. Михаил стоял рядом, склоняясь к ней, и его темноволосую голову окружал золотистый ореол, добавляя некой загадочности.
— Миш…
— Да, моя хорошая?
— Как ты думаешь… Лёша больше хочет братика, или сестричку?.. — она закусила губу, наблюдая за тем, как менялось выражение лица Михаила.
— Наташ…
— Дело в том, что скоро… точнее, через несколько месяцев… Миш? — позвала девушка.
— Ты хочешь сказать?.. — Громов замер, не имея возможности произнести и слова.
Наталья договорила за него, гордо приподнимая подбородок:
— Я хочу сказать, что у нас будет ребёнок. А ещё…
Договорить не успела, поскольку Михаил подался вперёд, и подхватил на руки, сжимая в объятиях, заставляя пищать от восторга, и кружась с нею по песку.
— Это точно? Ты уверена? Нужно отнести тебя с этого солнца, чтоб не перегрелась, и накормить… — пробормотал охрипшим голосом Громов, — тебе нельзя голодать и переутомляться…
— Миш!.. — потянула Наталья, болтая ногами и привлекая внимание мужчины, деловито понёсшего её к бунгало, — я беременна, а не больна!
Поцелуй заставил её замолчать. Михаил держал её так бережно, словно она могла рассыпаться на мириады восторженных осколков в его руках, и отчасти это было правдой.
Не отпуская её, Громов присел в тени на песок, прислоняясь спиной к шершавому стволу пальмы. Наталья устроилась удобнее, приникая к нему, и принялась шевелить пальцами босых ног, перепачканных мокрым песком.
— Если будет девочка, Миш? — она подняла голову, и потёрлась щекой о его колючий подбородок.
— Главное, чтоб была похожа на свою мать, — усмехнулся Михаил, поглаживая её загорелые плечи.
