Наталья не смогла сдержать довольной улыбки, сама не понимая, чему радовалась. Неужели новости о плохой погоде так обрадовали? Она так желала подольше задержаться в этом доме? девушка мечтательно вздохнула, забывая, что не одна.
— Мы пока тебя оставим, — негромко рассмеявшись, Михаил поднял с пола Вениамина, несчастно повисшего в его руках.
Кот проводил взглядом оставшиеся в недосягаемости покупки и Громов вышел, прикрывая за собой дверь. Как только они ушли, Наталья дала волю чувствам. С восторженным писком она подпрыгнула на месте и подбежала к кровати, пытаясь понять, что за сокровище принёс её спаситель.
Михаил усмехнулся, задержавшись у дверей. Он прекрасно расслышал восторг гостьи, и поднял перед собой своего пушистого товарища:
— Ты это слышал?
Слышал-слышал, нервно забил пушистым хвостом Вениамин. Особенно восхитительное шуршание пакетов! Какая жестокая несправедливость…
Наталья принялась разворачивать покупки и высыпать содержимое пакетов на покрывало. У неё замирало сердце от предвкушения чуда, словно в этот миг наступило само Рождество.
Усаживаясь на кровать и складывая ноги по-турецки, она ощущала себя восторженным ребёнком. В одном пакете оказалось кремовое вязаное платье, пряжа была невесомой, и такой мягкой. К нему шёл золотистый ремешок. В другом гостья отыскала два свитера, ещё обнаружились утеплённые джинсы и пара брюк.
Девушка вытащила на свет несколько пар разноцветных вязаных носков, всех цветов радуги, понимая, что Михаил явно подтрунивал над нею. Затем пришла очередь того, что вновь кинуло девушку в краску.
— Он купил бельё? Ох… — Наталья рискнула открыть глянцевую бело-голубую коробку, — ой…
Её глаза загорелись от восторга. Нежное кружево так и манило примерить.
— Красота… просто красота.
Кажется, её решили изрядно побаловать. А стоило глянуть вниз, на пару великолепных сапожек, как от избытка чувств, на глаза почему-то навернулись слёзы. Наталья мечтательно вздохнула и, хватая необходимые вещи, поспешила в ванную, желая, наконец, привести себя в порядок.
* * *Михаил остановился перед крайней дверью на этаже, и снова взялся за ручку. Она противно заскрипела в его руке, и мужчина отступил на шаг, тихо чертыхнувшись. Он ходил кругами уже полчаса, под недоумевающий взгляд Вениамина. Затем только прерывисто вздохнул и отошёл от запертой комнаты, нервным шагом спускаясь вниз. Едва дошёл до самой нижней ступеньки, как остановился. Снег за застеклённой стеной кружил беспорядочным вихрем, и из-за белых штор казался ещё гуще.
