Так вот: имеются основания подозревать, что эта сволочь окопалась в Париже. Воображаете, какая наглость? Не Аргентина, не Бразилия – самый центр Европы! Под носом у французов, которые тоже не жалуют бывших нацистов.
Нисенбаум покачал головой:
– Но я никогда не видел его в глаза. Сергей, правда, описывал его, и довольно подробно, но этого мало.
– Вам и не придется его опознавать. Вы можете быть свидетелем как человек, имеющий непосредственное отношение к делу, на которое он работал.
Нисенбаум удивленно вскинул редкие седые брови:
– Свидетелем? Будет суд?
Игорь расхохотался:
– О чем вы говорите, Моисей Залманович! Какой ему суд? Никакого суда.
.. Но как участник грядущего эксперимента вы, может быть, приобщитесь... к дознанию. Есть основания считать, что Валентино имеет непосредственное отношение к Проекту, и что Проект... скажем так, не закрыт. Во всяком случае, давнишняя история получила неприятное продолжение.
– Ясно, – сказал Красавчик. – У вас свои тайны, я в них не суюсь.
– У нас, – строго поправил его Игорь.
– Да, извините. У нас.
– И потом: разве вам не хочется поучаствовать в дознании лично?
Пальцы у старика скрючились, глаза зажглись.
– Да, – хрипло проговорил он. – Я очень, очень хочу поучаствовать лично. Хоть прямо сейчас. В любую секунду.
Его собеседник, несмотря на молодость повидавший виды, невольно содрогнулся, вообразив, какие вещи способен сотворить с бывшим доктором Валентино Баутце Нисенбаум, если отдать ему на откуп эсэсовца – человека, между прочим, не менее пожилого, чем сам Моисей Залманович.
Кровавая встреча двух верных кандидатов в дом престарелых – или на кладбище. Он подумал, что Соломон Красавчик в мести своей, возможно, окажется способен превзойти самого доктора Валентино с его былыми лагерными подвигами.
Жуткая картина промелькнула перед внутренним взором Игоря и погасла.
– Отношение к Проекту, – повторил Нисенбаум. – Он стоит за событиями на острове Коневец? Между прочим, ваши интересовались мною именно в связи с ними.
– Вот еще что, Моисей Залманович, – сказал Игорь, поигрывая ладьей и вовсе не собираясь отвечать на неуместный вопрос – Не любопытствовал ли кто-нибудь в последнее время насчет... вашего здоровья?
– Нет, – с готовностью отозвался Красавчик. – Я доложил бы сразу.
– Не вызывали в поликлинику? На плановую диспансеризацию?
– Я и так там днюю и ночую, – с горечью ответил старик. – Нет, не вызывали. А вы полагаете...
– Глупо сбрасывать со счетов вторую сторону.
