Вы же сами обеспокоились приглашением вашего друга в прокуратуру – Игорь тщательно затолкал окурок в сигаретную пачку – В игре довольно много участников.
– Нет, меня не звали.
– Ну хорошо. Итак, на квартиру не возвращайтесь. Отправляйтесь прямо отсюда на Четвертую Базу.
– Но мои вещи...
– Не тревожьтесь о них. Никому не звоните. В поликлинику без крайней нужды – вообще ни ногой. Лучше уж вызывайте скорую... нет, сразу же поставьте в известность нас!
– Хорошо.
– Связь прежняя. Без нужды на нее тоже не выходите.
Телефон у вас при себе?
– Да, я прихватил. Это понятно.
– Тогда расходимся. Спасибо за партию, Моисей Залманович. Было чрезвычайно познавательно."
"Молодой человек встал, церемонно поклонился, протянул руку, и старик столь же уважительно пожал ее. Игорь неторопливо, вразвалочку пошел по аллее, а Моисей Залманович – тоже неспешно – стал собирать шахматы. Уложив фигуры, встал, подобрал газету, аккуратно сложил ее, сунул в карман. И медленно двинулся в противоположную сторону.
* * *
Прохожий зевака, остановившийся поглазеть на игроков, хоть и скрылся из вида, но далеко не ушел.
Он удобно обосновался за ближайшим плешивым пригорком, откуда вел пристальное наблюдение.
Со стороны могло показаться, будто он беседует сам с собой, но это было не так. Досужий зевака располагал новомодным переговорным устройством, крепящимся к ушной раковине.
– Они расходятся, – сказал он негромко. – Нулевой вариант, вас понял. Начинаю работать.
...Рыжеволосый Игорь вышел прямо на него и сразу узнал.
Рука Игоря немедленно скользнула за пазуху, но он ничего не успел сделать. Пуля, выпущенная из пистолета с глушителем, вошла ему в переносицу, и агент тяжело повалился на тропинку, так и не успев до конца осознать случившееся. В парке произошло очередное убийство, на сей раз не имевшее ничего общего с хулиганством.
* * *А в это время на другом конце парка происходили события иного рода, менее кровопролитные.
Моисей Залманович, с зажатой под мышкой шахматной доской, плелся по адресу, именовавшемуся Четвертой Базой.
На душе у него было муторно, ему отчаянно хотелось домой.
Когда он вышел на проспект, его уже ждал черный «мерин».
А возле «мерина» его, в свою очередь, дожидались двое – самого, что характерно, невзрачного и незапоминающегося вида.
Первый шагнул вперед, второй недвусмысленно держал руку в кармане и выглядел напряженным.
– Здравствуйте, Моисей Залманович, – приветливо вымолвил первый. – Прошу в авто. У вас ведь больные ноги...
