В глазах его Жаворонок прочел готовность убить и его, особиста, как гада-Месснера, если понадобится, если он только посмеет посягнуть на крест. Ему уже приходилось видеть подобный огонь в очах фанатиков-мракобесов, которых он сутками выдерживал без сна, в стоячем положении, и которым мочился в лицо и расплющивал суставы.
– Ну-ну, – майор покачал головой.
Сережку трясло.
Вдруг глаза его, извергнув последнее пламя, закатились, и он грохнулся в обморок.
Глава седьмая
ДОПРОС ДИССИДЕНТА
Соломон Красавчик держался увереннее.
Это удивило майора Жаворонка: ведь парень, как-никак, совершил убийство, хотя бы и ненавистного фрица. Майор уже знал, что именно Соломон нанес основные удары, добившие Иоахима Месснера. Непонятно, как он вообще поднял тот здоровенный брус после такой жизни.
Более того – уверенность Соломона граничила с наглостью.
Вдобавок он изъяснялся намного складнее и грамотнее, чем Остапенко, и это почему-то было неприятно Жаворонку. Не то чтобы майор был таким уж ярым антисемитом, да и партия еще не до конца созрела для антисемитского курса.
Но Жаворонок нутром чувствовал чужого."
"Чужого, которого ревнивый и капризный еврейский Бог поцеловал в темечко и наделил недюжинными умственными способностями, которых не то чтобы не было у соплеменников майора, но которыми отличались слишком многие представители «богоизбранного народа».
Жаворонок, конечно, не продумывал всех этих мыслей, он просто испытывал неприязнь пополам с любопытством.
– Как же ты немца уделал? – поинтересовался майор, глядя Красавчику прямо в глаза-маслины.
Тот пожал плечами:
– Вы знаете, бывают моменты, когда силы удесятеряются. Мы слишком натерпелись от этого паразита, и мне было очень легко его завалить.
Он говорил то же, что и Остапенко, но иными словами.
– К тому же мне помогал Сережка, – добавил Соломон.
Дружка вытягивает, накидывает ему очки.
Жаворонок вздохнул:
– Видишь ли, Соломон, у органов есть все основания подозревать, что вы расправились с Месснером не только из ненависти.
Понятно, что он не вызывал у вас дружественных чувств. Но не только из-за этого.
– А из-за чего же еще?
Майор вздохнул еще горестнее:
– Есть подозрение, что вы убирали свидетеля. То есть поступили как обычные уголовники, хоть это и был наш общий враг.
Можно задаться вопросом: зачем понадобились Жаворонку все эти допросы с ловушками? К чему? Подростков готовили совершенно к другому, и майор это преотлично знал.
