Перешагнув через трупы басков, двое выскользнули из собора и растворились в испанской ночи.
* * *"
"Час спустя Джон Смит, Рэнди Расселл и Питер Хауэлл уже катили прочь от ночного Толедо. В городе они задержались только ради того, чтобы забрать компьютер и чемодан Джона из прокатного «рено». Машина была не тронута и пуста — только валялись по салону обрезки шнура. Агент понадеялся, что Бишенте начнет-таки новую жизнь пастуха. Пока Джон перебрасывал свои вещи в багажник кабриолета, Рэнди и Питер подняли тент, и британец сел за руль.
Теперь башни и шпили города Эль Греко скрылись за горизонтом, и Питер сбросил скорость до разрешенных в Испании 120 километров в час, чтобы не привлекать излишнего внимания полиции.
Рэнди устроилась на заднем сиденье — старинная обивка еще сохраняла запах дорогой кожи, — прислушиваясь, как Джон и Питер впереди обсуждают, какой дорогой удобнее будет добраться до Мадрида, где всем участникам предстояло связаться с начальством и отчитаться о провале.
— Только не возвращайтесь тем шоссе, которым ехал сюда Джон, — вдруг за ним следили баски.
Рэнди подавила вспышку раздражения, когда Питер последовал ее совету. Почему в обществе Джона она всегда так мерзко себя ведет? Поначалу она винила его в смерти своего жениха Майка в Сомали, а потом — в трагической гибели Софии, но с той поры прошло много месяцев, и, познакомившись поближе, она по-настоящему зауважала этого человека. И хотела бы оставить прошлое в прошлом, но оно не отпускало, точно несдержанное слово.
И странное дело — ей казалось, что и Джон не прочь позабыть о вражде. Но былое стояло между ними ледяной стеной.
— Один бог знает, что с нами случится дальше, — заметил Питер. — Будем надеяться, что мы сумеем отыскать ДНК-компьютер.
Под рясой бывший боец САС, а заодно — агент МИ-6, был жилист и тощ. Даже слишком — лежавшие на рулевом колесе руки казались узловатыми клешнями. Кожа на тонком лице за долгие годы приобрела цвет и фактуру вылежавшейся мумии, морщины были так глубоки, что глаза словно выглядывали из бездонных ущелий.
.. но взгляд их даже в ночной темноте оставался внимательным и осторожным. Внезапно эти глаза блеснули весельем.
— Да, кстати, Джон, друг мой, ты у меня в изрядном долгу за эту царапинку. — Питер приподнял шляпу, открывая замотанную бинтами макушку. — Хотя я, пожалуй, расплатился с тобой немаленькой шишкой.
Джон только покачал головой, поглядывая на бинты. Питер ухмыльнулся и вернул шляпу на место.
